Книга Выбор, страница 151 – Алексис Опсокополос

— Доброе утро, — ответил я, стараясь тоже не показывать никаких эмоций.

— Ты сильно изменился, — сказал отец. — Возмужал.

— Вы даже не представляете, насколько сильно, — ответил я, еле сдержавшись, чтобы сгоряча не сболтнуть лишнего.

— Я слышала, что общество людей плохо влияет на выбракованных, — неожиданно заявил мама. — Но, надеюсь, все твои изменения — в лучшую сторону.

Тут я уже сдержаться не смог. Вспомнил слова Милютиной при зачислении меня в академию — добрые слова чужого мне человека, которые вернули мне веру в себя, утерянную после изгнания из родного дома, и будто вскипел.

— Я не выбракованный! — громко и чётко проговаривая слова, произнёс я. — А в плане плохого влияния и прочих гадостей людям до эльфов очень далеко! Поэтому не надо…

— Роман! — перебил меня отец. — Я думаю, тебе стоит отдохнуть. Ты явно устал в дороге. Перенервничал. Это стресс.

— Да что вы знаете о стрессе? — взорвался я, но всё же смог взять себя в руки и развивать тему не стал.

— Уж знаем кое-что, — ответил отец. — В любом случае отдохнуть тебе не помешает.

— Сейчас я подготовлю тебе гостевую комнату, — опять подключилась к разговору мама. — Но, может, ты хочешь есть?

— Гостевую? — удивился я, проигнорировав вопрос о еде. — Вы не пустите меня в мою комнату?

— После твоего отъезда комнату, в которой ты жил, переделали под изобразительную студию для Марии. В гостевой тебе тоже будет уютно.

— Вы живёте во дворце! — воскликнул я. — У вас сотни комнат, и вы не могли оставить и не трогать небольшую комнату своего старшего сына?

— Это нерационально, — ответил отец.

— Да при чём здесь рациональность? Просто на память обо мне! Я рад, что у Маши теперь есть изостудия, но неужели нельзя было её сделать в другой комнате? Вы, наверное, и все фотографии с моим изображением выбросили, да? Я прав? Выбросили? Стыдитесь меня?

— Роман, ты переходишь границы!

— Ничего я не перехожу! Вы стыдитесь собственного сына, хотя я вообще ничего не сделал, чтобы вы так поступали в отношении меня!

— Мы не стыдимся, — сказала мама. — И мы понимаем: ты не виноват, что стал выбраковкой.

— Я не выбраковка! — уже почти закричал я. — Сколько раз вам это ещё надо сказать? Я не вы-бра-ков-ка! Сами вы выбраковка! А я нормальный. У меня всего лишь аура другого цвета.

— Всё же, давай ты отдохнёшь, и мы продолжим наш разговор, — сказал отец. — Сейчас он развивается в неправильном русле.

— В неправильном? А правильное — это какое? Я, наверное, должен был упасть на колени и благодарить вас, что разрешили мне бракованному человеку переступить порог вашего эльфийского дома, да?

— Ты ведёшь себя ужасно! — воскликнула мама.

— А вы? Как вы себя ведёте? Зачем вы вообще меня позвали? Чтобы лишний раз напомнить, что я вас недостоин? Что я выбраковка? Что вы даже вещи мои выбросили и комнату переделали, чтобы ничего вам не напоминало о недостойном сыне? Зачем вы меня позвали?

— Мы хотим наладить контакт, — сказал отец.

— Наладить контакт? Вы даже слов нормальных не можете подобрать. Вы не соскучились, вы не решили узнать, как у меня дела, вы решили наладить контакт. И как бы случайно отпустили в этот день всю прислугу, чтобы никто не мог увидеть, как вы налаживаете контакт. Зачем вы тогда вообще меня позвали, если вы меня стесняетесь? Чтобы ещё раз сделать мне больно?