Книга Отверженный, страница 100 – Алексис Опсокополос

— Уник, значит? — Родион Степанович посмотрел на меня с интересом. — А уровень тебе Сила не подарила сразу? У уников это дело довольно распространённое. Так сказать, компенсация за то, что поначалу не будет поддержки от конкретной стихии.

— Подарила, — ответил я.

Врать было глупо, Анна Алексеевна могла лишь притворяться такой ярой защитницей моих прав, я не исключал, что на самом деле она уже давно рассказала мужу всё, что обо мне знает. В этой ситуации соврать — означало сразу представить себя в невыгодном свете.

— Это отчасти объясняет твои способности к предвидению, — задумчиво произнёс Милютин.

— Я не замечал за собой таких способностей, — сказал я и в этот раз не соврал.

— Но ты ведь как-то предугадал и предотвратил теракт в поместье Зотовых.

— Я ничего не предугадал, и я уже несколько раз объяснял, что произошло — мне показалось подозрительным испуганное лицо водителя минивена.

— Испуганное? — спросил Глебов. — Ты ощутил его страх?

— Нет, — соврал я. — Просто я умею отличить очень напуганного человека от того, кто просто привёз торт. Водитель был очень сильно напуган.

Во второй части своего утверждения я не лгал, водитель минивена действительно был напуган, и это заметил не только я. Как минимум ещё и Арина.

— Скажи, Роман, — обратился ко мне Милютин. — Какие ещё особенности ты за собой заметил, помимо склонности к внестихийному развитию магии и изначального первого уровня?

— Я могу закрываться, когда мне лезут в голову, — ответил я. — Но это мы уже обсудили.

— Это мы поняли ещё во время разговора с тобой у Зотовых, — сказал Глебов и усмехнулся. — Есть ещё какие-нибудь особенности?

— Анна Алексеевна сказала, что я могу скрывать свой уровень, если потренируюсь. Но так ли это, я утверждать не могу, так как пока не тренировался.

Я решил, что эту особенность тоже лучше не скрывать, внутреннее чутьё мне подсказывало: Милютин знает обо мне всё, что известно его супруге, хоть ректор и пыталась всеми силами показать, что она на моей стороне. Но вот почему-то в момент допроса я не ощущал от неё никакой ментальной поддержки. Во время активации Дара ощущал, а сейчас — нет. Поэтому предпочёл сказать Милютину всё, что было известно Анне Алексеевне.

— Это очень хороший навык, если его умело использовать, — сказал Глебов. — Похвально, что ты поделился с нами такой важной информацией, но я рекомендую больше никому не рассказывать о такой способности. Настоятельно рекомендую! В свою очередь, смею заверить, что ни я, ни Иван Иванович, ни Анна Алексеевна никому об этом не расскажем.

— Безусловно! — подтвердил Милютин, достал из портфеля планшет, положил его на стол и сказал: — А сейчас я хотел бы перейти к тому, собственно, ради чего мы с Родионом Степановичем и пришли. Будь добр, внимательно просмотри фотографии на этом планшете и скажи, есть ли среди них изображение хоть кого-то из тех, кто причастен к нападению на ваш автобус.

Граф протянул мне планшет, активировав перед этим функцию просмотра фотографий. Не знаю, сколько там было снимков, но мне показалось, что рассматривал я их около получаса. За это время ректор успела куда-то сходить, а Милютин и Глебов выпить по две чашке кофе. И ещё я почувствовал, что Родион Степанович сильно нервничал, пока я разглядывал фотографии.