Книга В ярости, страница 47 – Алексис Опсокополос

К этому моменту возле нашего столика появился администратор ресторана в сопровождении официанта. Администратор улыбнулся невероятно счастливой улыбкой и сказал:

— Просим прощения за случившийся инцидент! Надеюсь, он не смог испортить вам впечатление от обеда! Дижестив за счёт заведения!

Администратор убежал к другому столику, а официант остался, чтобы принять заказ на дижестив.

— Моему другу ещё пятьдесят метаксы… – Соломоныч на секунду призадумался. – Хотя, лучше сто, а мне пятьдесят водочки. Холодной. К ней огурчик, но не маринованный, а бочковой!

Официант склонил голову в знак того, что принял заказ и быстро побежал его выполнять. Соломоныч проводил его взглядом, после чего обратился ко мне:

— Сейчас выпей, успокойся и подумай, надо ли тебе это всё.

Меня поразили его слова.

«Что значит, надо ли? Вообще-то Катя для меня …» – и мысль остановилась.

Я поймал ступор. Потому что не знал, кем Катя для меня была, если это, вообще, была Катя, а не Даша или Настя. Выпить было просто необходимо. Соломоныч, видимо, поймал моё настроение.

— Ты действительно этого хочешь? Она сделала свой выбор. И, судя по всему, осознанно. Шансов ей помочь, скажу честно, не много. А если уж совсем честно, я их просто не вижу. Она зарезала на виду у всех одного из самых уважаемых на Точке представителей блатного альянса. Тут за меньшие провинности убивают. Не подумай, что я тебя отговариваю, просто хочу, чтобы ты знал, шансов ей помочь нет. А испортить себе жизнь можно. Она прошла свой путь, а твой только начинается. Не торопись. Подумай об этом!

— Да какой путь-то? – возмутился я. – Ей всего двадцать пять лет! Это начало пути!

— Значит, такой путь. Она была готова к такому финалу. А вот готов ли ты? – Соломоныч посмотрел мне прямо в глаза. – На что ты готов, ради её спасения? Готов ли рискнуть всем и всё потерять?

— А у меня ничего и нет! – огрызнулся я, мне был неприятен этот разговор.

— У тебя есть твоя жизнь! – не согласился со мной Соломоныч. – Для многих это всё ещё ценность!

— А разве это жизнь?

— Ну уж какая есть, – огрызнулся в свою очередь Соломоныч, видимо, я опять надавил на больную мозоль. – Сходи к Генриху, попроси блатных об одолжении, думаю, тебе не откажут. Если объяснишь, что это близкий тебе человек, то они убьют её безболезненно и не дадут своим быкам над ней надругаться. Умрёт достойно.

Сама мысль о такой просьбе была для меня дикой, видимо, всё это отразилось на моём лице, но Соломоныч не правильно трактовал мои эмоции.

— Если тебе самому трудно разговаривать на такие темы, я могу попросить. Мне не откажут. Ты посиди тут подумай, я велю тебе ещё сто грамм метаксы принести, но только больше не пей.

Соломоныч ушёл, а я остался один со своими мыслями и метаксой. Я сидел и мучительно думал, что же мне делать? Трусливо сидеть и ждать, пока убьют Катю? Или всё же предпринять попытку её спасти? Мой новый знакомый сказал, что это было бы спряжено с риском для жизни. И я ему верил. Только вот Катя решила отдать свою жизнь, чтобы отомстить за друзей, а я так боялся за свою шкуру, что опасался даже просто рискнуть.

Я выпил метаксы. Такое количество разных событий произошло за последние несколько дней, что я уже начинал опасаться не столько за свою жизнь, сколько за рассудок. И какое это было дикое совпадение, что в тот момент, когда Катя пришла убивать своего кровника, я оказался в том же самом месте.