Книга В ярости, страница 44 – Алексис Опсокополос

— Колян, какие на фиг блондинки в кроватках? Мы с Катей просто друзья!

— Лошара ты, друг! – усмехнулся Колян, и сделал он это зря.

Поймав товарища на улучшающемся настроении, я без труда его дожал, и через десять минут мы с ним, пытались устроиться вдвоём на одной кровати, сопровождая это дело похабными шуточками.

Состоявшийся ли разговор с Катей, предстоящий ли с Соломонычем, или всё это до кучи так взбудоражило меня, что я не уснул до самого утра. А когда наконец-то отключился, то перешёл в режим «спящая красавица» и ни на что, происходящее вокруг не реагировал.

Глава 10

Проснулся я ближе к полудню и подумал, что надо бы завести свой бонусный будильник на ежедневное срабатывание хотя бы в десять утра. Зайдя в кухонный блок номера, с грустью осознал, что с уходом Кати, исчезли вкусные завтраки. Впрочем, в тот момент завтрак мне был не нужен. Через два часа предстояло обедать с Соломонычем, и явно чем-то вкусным, глупо было перед этим набивать брюхо всякой ерундой. Я лишь сварил себе в турке кофе, выпил его и собрался на выход.

В номере сидеть было скучно и не имело смысла. Решил пройтись по городу, заранее выяснить, где находится этот «Гранд», ну и заодно нагулять аппетит.

«Гранд» оказался местом пафосным. А по местным меркам, это вообще было что-то невероятно крутое. Просторное помещение, официанты в отутюженной униформе, ослепляющий блеск приборов, пьянящий запах дорогих блюд. Войдя внутрь, я просто забыл, что нахожусь в Точке Ч, в этом мрачном и проклятом месте. Мне даже стало как-то неловко за свой внешний вид, совершенно не соответствующий походу с такое роскошное заведение. И я ещё раз понял, что встреча была назначена именно тут не спроста.

Соломоныч уже был на месте, он сидел в углу зала, за столиком у окна, откуда хорошо просматривалось всё помещение. Представитель альянса коммерсов курил сигару и попивал аперитив. Закон о запрете курения на Точке не действовал, что мне, как человеку спортивному и некурящему, приносило некоторые неудобства. Но по сравнению с другими, ежедневно возникающими проблемами, это было сущей ерундой.

Я подошёл, поздоровался и присел за стол.

— Здравствуй, Максим! Хересу не желаешь для разгона аппетита? — с искренней заботой спросил Соломоныч и кивнул на свою рюмку, призывая присоединиться и заказать себе того же. — Или чего покрепче?

— Если честно, я бы от метаксы не отказался, если здесь есть,— почему-то выпалил я, хотя особо мне выпить не хотелось.

— Здесь всё есть, – улыбнулся Соломоныч и махнул официанту, призывая того подойти. – Максим, ты заказ сам сделаешь, или доверишься моему вкусу?

— Доверюсь, – ответил я, искренне радуясь в душе, что с плеч спала необходимость делать заказ.

— Любезный, принеси-ка молодому человеку пятьдесят грамм метаксы, — сказал Соломоныч официанту. — А остальной заказ будет как у меня!

Вышколенный работник ресторан принял поручение и убежал его выполнять.

— Как идёт процесс ассимиляции? Узнал что-то новое? Интересное? – словно издеваясь, спросил Соломоныч.

— Да тут, что ни день, то сюрприз, — честно ответил я.

— Наслышан о твоих приключения с другом на заводе. Скажу честно, повезло тебе, что не убили. Если с руководством блатных можно договариваться и что-то обсуждать, не со всеми, конечно, но можно, то вся эта гопота, что под ними ходит, это просто тихий ужас. Ни чести, ни мозгов, ни жалости. Одно хорошо, дисциплина у них невероятная, своих старших боятся как огня. Но оно и ясно, там нет разговоров о недопустимости плохого поведения, там чуть что, сразу на нож.