Книга Повелитель огня III, страница 27 – Алексис Опсокополос

Удивившись, тому, что не смог разрубить какой-то там кожаный жилет, противник отступил и, как мне показалось, растерялся. Я не дал ему времени прийти в себя: ударил снизу — по бедру, чуть выше колена. Затем сделал шаг вперёд и нанёс сквозной удар под рёбра. Наёмник, хрипя, упал в траву.

Оба удара я сделал, не задумываясь, на автомате. И ещё раз убедился, что тактика «руки помнят» пока ещё для меня наиболее подходящая. Хотя стоило уже начать серьёзно заниматься фехтованием — нельзя рассчитывать лишь на навыки бывшего хозяина тела. Они помогли в бою с глупыми и самоуверенными наёмниками, но я сомневался, что серьёзный соперник будет мне по зубам. И на зачарованный меч тоже не стоило сильно надеяться. Вполне возможно, у крутых огневиков имелись такие же. Если не круче.

В отличие от меня, легко разделавшегося со своими противниками, Гореку пришлось нелегко — на него напали, похоже, два самых опытных бойца из всей шайки. Я бы с радостью поспешил на помощь товарищу, но королевич потом вынес бы мне весь мозг, выговаривая, что я не дал ему как следует повеселиться. Да и Ясна с Добраном нуждались в помощи не меньше Горека.

Крепинская княгиня, дав большой полукруг, со всех ног бежала к нам. Но гнал её не страх, а холодный расчёт. Ясна вела преследователя прямо на меня, прекрасно понимая, что я с ним расправлюсь очень быстро. Наёмник это тоже понял, он замедлил шаг… и развернулся. Только вот у нас не было необходимости за ним бежать. У нас был лук. Ясна быстро его достала, выхватила из колчана стрелу, и уже через несколько секунд та вошла убегающему между лопаток. Он по инерции сделал несколько шагов и упал вперёд.

А Горек к этому времени наконец-то разобрался с командиром отряда. Тот хоть и дрался грамотно: не лез напролом, умело уклонялся от топора и пытался вместе с товарищем атаковать королевича с двух сторон, но в итоге Гореку удалось изловчиться и рубануть Пырея в правый бок. Да так сильно, что зачарованное лезвие, с хрустом пробив доспехи, почти полностью вошло в тело.

Добивать командира наёмников королевич не стал, а быстро вытащил топор, развернулся и подставил своё оружие под удар здоровяка — тот пытался в этот момент полоснуть мечом Горека по ногам. Отбив удар и не дав противнику опомниться, королевич шагнул ему навстречу и рубанул своим топором по диагонали снизу вверх. Лезвие рассекло кожаный доспех наёмника под ребром и ушло вглубь. Бедняга взревел от боли и злости, но Горек быстро прекратил его мучения — ударом топора по шее. Наёмник рухнул в траву, несколько раз дёрнулся и затих.

В итоге на ногах остался только один противник — гоняющийся за Добраном Урюпа. В пылу погони он не обращал внимания на ход нашего боя — видимо, был уверен в победе своих товарищей. Но теперь он понял, что Добрана ему уже не догнать, развернулся и увидел, что весь его отряд перебит. И явно сильно пожалел, что узнал в нас разыскиваемых и сказал об этом своему командиру.

— Никто не должен уйти, — сказал я, глядя, как Урюпа разворачивается, чтобы дать дёру.

Ясна кивнула и молча достала стрелу. Целилась долго, так как убегающий наёмник пытался петлять на ходу, но в итоге выстрелила, как всегда, безупречно — попала прямо под левую лопатку. Урюпа упал, прокатился по земле и затих.