Книга Повелитель огня III, страница 128 – Алексис Опсокополос

— Я должна вернуть себе Крепинский престол, — произнесла Ясна уверенным голосом. — Раньше я сомневалась. Боялась, что не смогу, что это невозможно, что у меня нет ни сил, ни людей, ни права… Но Владыка помог мне поверить в себя.

Глаза юной княгини заблестели, и я заметил, с каким восхищением она говорит о Николае.

— Он удивительный человек, — продолжила Ясна. — Мудрый и справедливый. Я останусь здесь, у Владыки, буду учиться и тренироваться столько, сколько понадобится. Пока не буду готова. А потом Владыка поможет мне вернуть княжество. Он сам это предложил, представляете? Потому что он добр. Потому что ненавидит несправедливость.

Я слушал её и удивлялся. Надо же, как лихо «переобулась» Ясна — буквально за пару дней. Ещё недавно она была растерянной девчонкой, не знающей, что делать, а теперь — полна решимости и веры в будущее. У Николая определённо имелся какой-то особый дар — вот так влиять на людей.

— Одобряю твоё решение, — сказал я. — Это правильно. Ты законная наследница Крепинского престола, и он должен принадлежать тебе. Я тоже хочу когда-нибудь забрать у Видогоста Велиград. Но дело это не быстрое. Сначала мне нужно стать по-настоящему сильным

В трапезной повисла тишина — все переваривали полученную информацию. И тут неожиданно подал голос Добран.

— Владимир, — сказал мальчишка, глядя на меня серьёзными не по годам глазами, — а если окажется, что в Синегорье и правда есть главный кузнец… как скоро вы с Гариком пойдёте туда?

— Всё зависит от Владыки, — ответил я. — Без его помощи, без чёрных братьев нечего и пытаться туда идти. Это верная гибель.

Добран помолчал, словно собираясь с духом, а потом выпалил:

— Я мог бы пойти с вами! Помочь, если придётся столкнуться с дикими зверями. Я же зверослов, я смогу…

— Благодарю тебя, Добран, — мягко перебил я его. — Я ценю это. Но ты ещё слишком мал для такого похода. Вот когда вырастешь, окрепнешь, станешь полноценным зверословом, тогда и поговорим. А сейчас тебе вообще не стоит никуда выбираться отсюда. Огневики явно не отказались от идеи схватить огневеста. Ты для них — лакомая добыча.

Добран тяжело вздохнул и опустил плечи.

— Я чувствую себя здесь как в плену, — тихо сказал он. — Сплошные ограничения: никуда нельзя, ничего нельзя…

Гарик отставил кубок и посмотрел на Добрана долгим, серьёзным взглядом.

— Запомни одну вещь, парень, — произнёс королевич, и в его голосе не осталось и следа от обычной весёлости. — Настоящей свободы у тебя уже никогда не будет. Такова цена твоего дара. Сейчас тебя охраняют, чтобы огневики не выкрали. Потом появятся другие ограничения.

— Какие? — спросил мальчишка.

— Разные. И самые тяжёлые ты наложишь на себя сам — потому что таков путь того, кто наделён силой. Это нужно принять, а не бороться с этим.

Гарик выдержал паузу, а потом добавил мягче:

— Пойми, сейчас твоя свобода ограничена, это правда. Но ты находишься среди друзей. Тебя никто не заставляет делать что-то против твоей воли. А вот если огневики до тебя доберутся, то там будет совсем другой расклад. Там ты узнаешь, что такое настоящий плен.

Добран долго молчал, переваривая услышанное, потом вздохнул и тихо сказал:

— Я понимаю, всё понимаю…

Мне захотелось кардинально сменить тему разговора, но в голову ничего подходящего — такого, что все бы подхватили, не приходило. И тут помощь пришла откуда не ждали: тяжёлые дубовые двери трапезной распахнулись, и на пороге появился Вадим.