Книга Повелитель огня III, страница 125 – Алексис Опсокополос

— Замечательная новость! — воскликнул королевич, хлопнув ладонью по столу так, что подпрыгнули кубки. — Поздравляю, Добран! Какие перспективы перед тобой открываются — дух захватывает!

Мальчишка на это лишь скромно потупил взор, а Гарик обвёл нас всех взглядом и торжественно объявил:

— За это надо выпить!

Королевич потянулся к серебряному кувшину, и ароматный напиток полился в кубки тягучей янтарной струёй. Себе Гарик налил щедро, почти до краёв, мне — столько же, Ясне — чуть поменьше. Затем его рука потянулась к кубку Добрана.

— Ему ещё рано, — сказал я, останавливая горана.

Гарик вскинул брови в притворном изумлении.

— Да брось ты, Владимир! — рассмеялся он. — Раз уж Добран — огневест, то ему положено огненный напиток пить. Огонь к огню же, разве нет?

Но всё же не налил. Поставил кувшин с мёдом и плеснул мальчишке квасу. После чего подмигнул и сказал:

— Ничего, подрастёшь — наверстаешь.

Затем Гарик поднялся из-за стола, поднял кубок на уровень груди, и лицо его вдруг сделалось серьёзным, почти торжественным — таким я его видел крайне редко.

— Добран, — произнёс королевич, и голос его зазвучал глубоко и весомо, без обычных смешливых ноток. — Сегодня мы узнали, что судьба уготовила тебе великий путь. Ты станешь могущественным и сильным чаровником, в этом нет сомнений. Но я хочу пожелать тебе не только силы. Сила без мудрости — это ураган, который сметает и правых, и виноватых. Сила без доброты — это меч в руках палача. Я поднимаю этот кубок за то, чтобы твоя сила всегда служила справедливости, чтобы ты был не только могущественным, но и добрым, не только грозным, но и милосердным, чтобы люди произносили твоё имя с благодарностью, а не со страхом! За тебя, Добран! За твоё будущее!

Это был хороший тост. Признаться, от Гарика я такого не ожидал. И как же он был в тему после всего, что нам сказал о не самых приятных перспективах Добрана Згал.

Кубки звякнули, сойдясь над столом, и мы выпили. Хмельная медовуха разлилась по телу приятным теплом. Добран тоже выпил свой квас — одним большим глотком, словно это был крепкий напиток, и закашлялся. Гарик расхохотался, хлопнул его по спине и сказал:

— Полегче, герой! Квас — он тоже коварный!

— Благодарю тебя, Гарик, за такие добрые слова, — произнёс Добран, прокашлявшись. — Я постараюсь… постараюсь быть достойным. И тебя благодарю, Владимир. Если бы ты не спас меня от огневиков… даже страшно представить, что бы я сейчас делал.

— Забудь о прошлом, — сказал я. — Думай о будущем. И радуйся, что оно теперь зависит по большей части от тебя. И ешь давай!

Добран кивнул, положил себе на тарелку здоровенный кусок оленины и принялся его уплетать. А я, глядя на то, с каким удовольствием мальчишка жуёт мясо, отметил, что пока можно выдыхать — судя по всему, в ближайшее время Добран становиться вегетарианцем не собирался.

Какое-то время мы ели молча. Я отрезал себе кусок кабанины и не пожалел — мясо оказалось на удивление нежным. Ясна, как и Добран, выбрала оленину и форель, Гарик налегал на расстегаи, жмурясь от удовольствия. Немного насытившись, Ясна отложила нож и вилку, промокнула губы льняной салфеткой и обратилась ко мне:

— Владимир, вы во сколько завтра выезжаете в Златояр?

— Сразу после завтрака, — ответил я, тоже отложив вилку.