Книга Повелитель огня II, страница 13 – Алексис Опсокополос

Охрана молчала, и тогда я повторил вопрос:

— Вы знаете, что это?

— Нет, — ответил наконец-то один из стражников.

— Ну а если нет, то как вы смеете держать нас здесь уже целый час? — уверенным тоном произнёс я. — Срочно ведите нас к господину!

Логики и здравого смысла в моих словах было ноль, но прозвучало серьёзно, и я очень рассчитывал на эффект, который должен был произвести неизвестный документ.

— Ладно, — «сломался» старший стражник. — Я доложу господину, что вы прибыли.

— Срочно доложи! — сказал я. — На счету каждая минута, а мы и так из-за вас уже полчаса потеряли.

— Сейчас доложу, — огрызнулся стражник и ушёл.

Минут через пятнадцать он вернулся и буркнул:

— Пройти к господину может кто-то один.

Разумеется, пошла Ясна. Буквально через десять минут после этого прибежал какой-то запыхавшийся мужик и тут же велел охране пропустить и меня. После чего поклонился мне и сказал:

— Прошу пройти со мной, господин!

Вот это уже другое дело, я удовлетворённо кивнул и отправился за мужиком. Тот проводил меня в дом, а там мы прошли через внушительный холл, поднялись на второй этаж и оказались в большом зале, где меня ждали Ясна и светловолосый худощавый мужчина лет сорока с коротко подстриженной бородой. Он был одет в дорогой, бархатный кафтан изумрудного цвета, расшитый серебром, белую шёлковую рубаху и тёмные порты, заправленные в мягкие кожаные сапоги с каблуками. Сомнений в том, что это — Велигор Званимирович, не было.

— Благодарю тебя, Владимир! — произнёс мужчина, когда я подошёл к нему. — От всего сердца благодарю, что спас нашу Яснушку! Уберёг сестрицы моей Добромилы кровинушку от позора! Вовек не забуду этого!

Всё это прозвучало как-то слишком уж пафосно и неискренне. А когда Грозовецкий посадник ещё и крепко меня обнял, это придало происходящему какой-то совсем уж театральный вид — будто передо мной разыгрывалась комедия. Только вот во время объятий Велигор Званимирович положил одну ладонь мне на спину, а другой коснулся шеи, создав таким образом тактильный контакт, и добавил:

— Никогда не забуду этого, Владимир! Век буду благодарен! Яснушка мне как доченька!

И когда он это говорил, я не почувствовал и намёка на ложь или неискренность. А вдобавок ещё и глаза у дяди Ясны заблестели от избытка эмоций. Он однозначно не врал. Но на всякий случай я решил удостовериться наверняка — вдруг контакта его руки с моей шеей было недостаточно. Я взял двумя руками ладонь Велигора Званимировича и, глядя ему прямо в глаза, произнёс:

— Ясна — прекрасная девушка, очень добрая и светлая, я не мог ей не помочь. И я надеюсь, теперь она будет в безопасности, и её никто не вернёт в Крепинск.

— В полнейшей безопасности! — заверил меня Грозовецкий посадник. — Я не дам её в обиду. Чермяне могут даже не пытаться требовать её выдачи. Теперь дом Яснушки здесь! И тебе я помогу добраться до дома. Это теперь мой долг.

И снова ни намёка на ложь. Если я не утерял свою суперспособность, то можно было делать однозначный вывод: дядя Ясны действительно рад нас видеть и собирается защищать Ясну и помочь мне. И это не могло не радовать. Хотя, конечно, чрезмерная, какая-то показушная радость смущала. Но, возможно, я уже просто стал дуть на воду, обжёгшись на общении с нехорошими людьми.