Книга Повелитель огня I, страница 53 – Алексис Опсокополос

— Ты подняла руку на своего господина!

Огласив ярмарку этим диким воплем, упырь замахнулся, чтобы ударить девчушку. Не успел — я перехватил его руку, чем привёл в замешательство всех и в первую очередь охрану, которая не знала, как ей поступить: броситься на меня или всё же немного подождать в надежде, что мы с княжичем сами разберёмся.

— Угомонись, — негромко сказал я распоясавшемуся самодуру в самое ухо, не отпуская при этом его руки. — Или я расскажу твоему отцу обо всём, что ты здесь устроил. А я могу.

Княжич тут же побледнел. Похоже, я оказался прав, предположив, что Любомир Чеславович такое поведение наследника не одобрит.

— Она ударила своего господина! — заявил Лютогост, совладав с эмоциями. — Она должна быть наказана!

— Ногу не сломала, случайно? — с нескрываемой издёвкой спросил я. — Этой девочке года четыре максимум. Какой нормальный господин станет связываться с ребёнком? Ты позоришь своего отца.

Ответить на это княжичу было нечего, он выдернул руку, бросил гневный взгляд сначала на девочку, затем на меня и прошипел:

— Ты пожалеешь об этом.

После этих слов он быстро ушёл. Охрана поспешила за ним, а Ясна и Звана остались.

— Благодарю тебя, господин! — произнесла мать девочки, поднимаясь с колен. — У тебя доброе сердце. Загоска, благодари господина!

Последняя фраза была обращена уже к девочке, а та, похоже, совсем уже растерявшаяся от происходящего, просто стояла и хлопала глазами. Я улыбнулся, сунул руку в карман, достал оттуда три печати, протянул их женщине и сказал:

— Возьми, купи дочке новый пряник!

— Здесь слишком много, господин! — ответила та.

— Ещё чего-нибудь купи.

Я вложил деньги в руки опешившей женщине, не удержался от того, чтобы не потрепать девочку по кудряшкам, и обратился к Ясне и Зване:

— Пойдёмте, догоним вашего брата, пока он у какого-нибудь ребёнка леденец не отобрал.

Ясна не выдержала и хихикнула, правда, тут же смутилась и приняла крайне серьёзный вид, схватила младшую за руку и потащила её вслед Лютогосту. Я направился за ними.

Нагнали мы княжича быстро. После инцидента ему расхотелось гулять по ярмарке, он для виду немного прошёлся по рядам и заявил, что мы уезжаем домой. К большой радости моей и Ясны и к расстройству Званы. Младшенькой очень хотелось ещё походить по ярмарке, но главным в нашей компании был княжич, а у него выход в свет не задался, поэтому без вариантов всем пришлось ехать домой.

Возвращались в замок так же, как ехали на ярмарку — в одной повозке. Всю дорогу Лютогост сверлил меня ненавидящим взглядом, но ни слова не произнёс.

Вообще, я с первых дней обратил внимание, что княжич меня недолюбливает. Виду он особо не подавал, но я заметил. Похоже, ревновал отца ко мне. Но оно и логично — неприятно, когда приезжает не пойми кто, и твой отец говорит, что этот чужак будет ему теперь как сын. Пусть и из вежливости говорит, но всё равно неприятно. Поэтому я частенько ловил на себе недовольные взгляды Лютогоста, ну а теперь, он мог себе позволить их не скрывать.

Правда, за ужином княжича как подменили — он вёл себя так, будто на ярмарке ничего не случилось. Исключительно лицемерным типом оказался. И неплохим актёром. Мне даже показалось, что Лютогост в этот вечер даже больше обычного пытался показать отцу, как он хорошо ко мне относится. Даже спросил, понравилась ли мне оленина с клюквой.