Книга Хозяин облачного трона 2, страница 72 – Алексис Опсокополос

— Вам дорого обойдётся этот поступок! — прорычал барон. — Фраллены не прощают такого унижения! И такого удара в спину!

Директор от такого напора вздрогнул всем телом и дрожащим голосом пробормотал:

— Не было никакого удара в спину… не было…

— Был! — взорвался Фраллен, ударил ладонью по подлокотнику своего кресла и взревел так, что задребезжали окна и стеклянные дверцы шкафов: — Вы специально поставили против моего сына наиболее сильного соперника!

— Нет, нет… — директор выставил вперёд дрожащие ладони, будто заслоняясь от гнева собеседника. — Я не специально…

— Лжёте! — рявкнул барон. — Дарис сказал мне, что специально! И я склонен верить сыну больше, чем вам!

Директор обмяк, выдохнул, будто сдаваясь, и признался:

— Да, да… это так, это я поставил их в пару, но я не знал, что Оливар настолько сильнее Дариса.

Барон подался вперёд, глаза его буквально сверкнули злобой, и он почти прокричал:

— Как выяснилось, половина академии знает, что этот ваш Оливар дежурит у разломов! И что он получил от Императора орден «Защитнику Империи»! А вы — директор, и не знали?

— Я… я ничего подобного не знал, клянусь… — пробормотал хозяин кабинета.

— Тогда вы не директор, а пустое место, раз ничего не знаете о своих курсантах, — холодно, отчеканивая каждое слово, произнёс барон.

— Простите… я действительно недосмотрел… но это впервые… никогда такого не было.

— Если бы я был директором, и один из моих курсантов получил такую награду от Императора, я бы собрал всю академию и объявил об этом, чтобы все знали, чтобы восхищались, чтобы гордились. А вы даже не знаете, кто у вас учится. Чем вы вообще здесь занимаетесь?

— Я руковожу академией, и не первый год, — снова начал оправдываться директор. — И такое недоразумение произошло впервые.

— Недоразумение⁈ — взорвался барон. — Недоразумение — это когда в дипломе оценку перепутали! Или два поединка на одно время поставили! А то, что сделали вы — это провокация! Прямая и оскорбительная. Вы сделали моего сына посмешищем перед всей академией. Вы унизили в его лице весь род Фралленов!

— Клянусь, я сделал это не со зла, а по глупости. Просто вы же сами просили убрать из академии курсанта, с которым у Дариса вышел конфликт.

— Я не знал, что это лучший курсант вашей академии! Надо было нормально объяснить мне ситуацию, а не подставлять моего сына! Если бы у вас хватило смелости и ума мне всё рассказать, ничего бы этого не случилось. Но вы предпочли действовать самостоятельно, глупо и опасно! Вы подставили моего сына и не смейте говорить, что сделали это из благих намерений!

— Я… я исправлю… — пролепетал директор.

— Исправите?

Барон перекосился от ярости, будто это «исправлю» причинило ему физическую боль.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — пообещал директор.

— Не несите чушь только затем, чтобы что-то сказать!

— Это не чушь, я исправлю.

— Как? Как вы это исправите? Сотрёте память всей академии, всем, кто был на арене и видел поединок? Перепишете вчерашний день? Как вы восстановите репутацию моему сыну?

— Я что-нибудь решу, мне надо подумать, дайте мне…

— Имя! Назовите имя! — рявкнул барон, перебивая директора.

— Какое имя? — растерялся тот.

— Имя того, по чьей указке вы это сделали. Кто приказал вам нанести удар по репутации Фралленов?