Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 39 – Юй Сы

Руки Цин Юйдуня остановились на завязках штанов.

— Что ж, я могу сначала искупать тебя, – вслух подумал он, решив, что так проще. Котенок шарахнулся от него и зацарапался, оставляя длинные кровавые следы на запястьях и ладонях старейшины. Наконец Цин Юйдунь справился с извивающимся зверьком и подошел к бочке с горячей водой. Однако тут оказалось, что Маомао решил сражаться не на жизнь, а на смерть: пока мужчина пытался окунуть его в воду, то облился весь, а его руки превратились во что-то страшное. Если бы Хэ Си зашел сейчас проверить, как дела, услышав эти истошные кошачьи вопли, он бы упал в обморок, подумав, что Цин Юйдунь истекает кровью.

Наконец старейшине Цунчжэ это надоело, и он опустился в бочку вместе с котенком в руках. Тот наконец затих, смирившись с судьбой, и решил, что утонуть с хозяином – не такая уж и плохая затея. Однако, отмыв шерсть и лапы Маомао от туши, старейшина высунулся из бочки и поставил его на пол.

— Все, прочь, – сказал он, ложась на стенку бочки и наконец расслабляясь. Он чувствовал, что это купание было еще более изматывающим, чем бой с Чэнь Канлуном. Котенок, мокрый и жалкий, замер на деревянном полу. Он отряхнулся, похожий на шар меха, и жалобно мяукнул. После этого подошел к полотенцу, висящему на подставке, и дернул его лапой. То упало сверху на кота, чем заслужило возмущенное шипение. Только расслабившийся Цин Юйдунь оглянулся, замечая, как полотенце ползает по полу. Он вздохнул, с тоской вспоминая время, когда на пике жил только он и пара журавлей.

Спокойно вымывшись и более не обращая внимания на шипящего кота, он выбрался из бочки. Мокрые штаны облепили узкие стройные бедра и поджарые ягодицы. Длинные волосы рассыпались по плечам, капли стекали по голой груди. Старейшина подошел к полотенцу, захватившему в плен кота, и поднял его.

— Маомао, я в последний раз предупреждаю, – холодно заметил он. – Если ты хочешь остаться на пике Цунчжэ, тебе следует вести себя прилично.

Кот замер, оглядывая мужчину. Его голубые глаза осмотрели все тело старейшины, а затем он сжался в маленький дрожащий комочек меха. Его роскошные пышные хвосты превратились в крысиные после мытья. Цин Юйдунь вытерся, оделся и подобрал кота. Он обернул его в полотенце, и лишь после этого они вдвоем покинули комнату. Несколько заклинаний тепла – и шерсть кота, волосы и мокрые штаны старейшины снова стали сухими.

— Кажется, я что-то забыл… – глядя на Маомао, который весело носился по комнате, пробормотал себе под нос Цин Юйдунь. Его пальцы, держащие гребень, замерли, когда за дверьми послышался звонкий голос Хоу Пэна.

— Шишу! Учитель напоминает вам про последний день Конференции! Вы должны присутствовать, или он за себя не отвечает! – прокричал он, не утруждая себя такими мелочами, как беспокойство о том, что его шишу может отдыхать. Усилив свой голос духовной силой, он еще несколько раз прокричал эти слова, а затем с чувством выполненного долга ушел.

Цин Юйдунь немедленно поднялся. Неужели, пока он был в медитации, прошел целый день? Он даже почувствовал некую вину перед шисюном, но потом поморщился, предчувствуя длинный и нудный выговор.

Старейшина подвязал часть волос лентой, поправил верхние одежды – сегодня нежно-голубого цвета – и направился к дверям, собираясь исполнить свой долг перед сектой. Он ведь совершенно случайно пропустил целый день, а потом был слишком занят котом.