Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 267 – Юй Сы

Наконец он сделал неловкий шажок назад и тут же увяз в грязи. Его белый прекрасный мех стал черным и слипшимся. Юй Ху посмотрел вверх – на крышу здания, и ему почему-то захотелось выть от тоски. От невыразимого горя. От обиды, которая разорвала надвое его сердечко. Его ядро дрожало от напряжения, поддерживая в нем жизнь, пока он стоял там, на холодном ветру, глядя, как пламя пожирает здание. Наконец оно не выдержало и раскололось. Юй Ху ощутил вспышку боли и почувствовал, как его маленькое тело упало в грязь. Все померкло.

— Просыпайся ты, ленивое животное, – пнул его ногой в бок А-Цю. Юй Ху нехотя открыл глаза и посмотрел на Дракона со всем презрением, на которое был способен.

— Как смеешь ты так грубо будить этого достопочтенного? – прохрипел он со сна.

— А как тебя будить? – с притворно сладкой улыбкой наклонился к нему юноша. – Доброе утро, солнце? Держи карман шире! – Он пнул его подстилку еще раз и отошел от Юй Ху. Тот только сейчас понял, что комната пуста, видимо, все остальные ушли на завтрак. Один кот спал без задних ног. Но ведь на то он и кот?

— Не поторопишься, каши не останется, – бросил ему напоследок Чэнь Цзяолун и покинул комнату. Он вышел во двор и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Один только вид этого треклятого животного раздражал его. Каждый раз, стоило тому что-то выкинуть, Дракон думал постучаться к Учителю и рассказать, кем на самом деле был Юй Ху. Но он останавливался по двум причинам. Во-первых, Учитель вряд ли похвалит его за то, что он притащил кота с пика Цунчжэ, – ведь формально он обманул своего Учителя. Во-вторых, кот знал то, чего ему не следовало знать о некоторых… сердечных делах А-Цю. По-юношески трусоватый в вопросах любви, Чэнь Цзяолун уговаривал себя, что стоит немного потерпеть, и когда они прибудут на пик, тайна кота все равно раскроется. Потому что этому придурку не хватит мозгов, ведь вместо них у него непомерное эго. Не прекращая ругать про себя Юй Ху, он направился к столовой.

У Юй Ху даже не горели уши. Он лениво потянулся на циновке и прикрыл глаза, вспоминая, что ему снилось. К сожалению, уловить сюжет сна не удалось, но сердце отчего-то заболело, и Юй Ху потер себя по груди, прогоняя неизвестную тоску. Затем он поднялся и решил все же сходить на завтрак. Одеваясь в ненавистные темно-зеленые одежды, Юй Ху размышлял о… конечно же, о своем хозяине. И его душе. Недостаток цзюэ-хунь и неумение чувствовать нисколько не портили Цзисюаня, однако все же намного лучше было, когда тот реагировал на уколы Юй Ху. Или смеялся. Юй Ху отчего-то был уверен, что у него великолепный смех.

Еще с тех пор, как он подслушал разговор Цзисюаня и старого монаха, кот придумал великолепную идею: если кто-то должен научить Цзисюаня чувствам, почему бы не этот достопочтенный? Кто лучше него подходит для этой задачи? Ведь кот такой уверенный в себе, упрямый, трудолюбивый, великолепный и прекрасный… Словом, этому достопочтенному стоит разработать план, как помочь хозяину взрастить цзюэ-хунь!

Потуже затянув пояс и небрежно собрав волосы, Юй Ху широкими шагами вышел из комнаты, направляясь к столовой. Попутно он пытался вспомнить, какие там восемь страданий должен пройти Цзисюань… В буддизме кот понимал ровно столько же, сколько в готовке. Возможно, ему стоит почитать об этом? Однако этот достопочтенный совершенно не любил книги… Юй Ху скривился: придется выбрать другой путь. Кого-то расспросить? В Хэфэе полно этих лысых ослов. Можно отловить любого и выпытать, что такое эти пять скандх… «Решено!» – подумал про себя Юй Ху, посчитав, что придумал превосходный план. Закатав рукава, он зашел в столовую.