Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 142 – Юй Сы

Чтобы кот больше не мог его шантажировать, ему нужно вырвать эту траву с корнем. Чего он, в конце концов, боится? Ну да, шицзе формально была старше его на десять лет, но… его «невеста», гуй^[99] ее раздери, тоже старше его на пять. К тому же они заклинатели. Сейчас эта разница кажется большой, но через сто лет… что будут стоить эти десять лет?

Юноша пришпорил коня, преисполнившись внезапной уверенности в себе. В конце концов, он был Драконом! Духом-хранителем! Возможно, он даже получит Небесные силы! Кто знает, воля Великого Владыки неисповедима. Он не какой-то там… простой ученик. У него благородное происхождение. Да, он оказался не так талантлив, как шисюн Хоу, но при этом был усерднее и трудолюбивее… Шицзе же эти качества и нравятся? Он поравнялся с Цай Хуэй, которая в одиночестве ехала впереди. Она скосила на него глаза, но ничего не сказала.

— Шицзе, – выдавил А-Цю. Цай Хуэй повернулась к нему, приподнимая брови в немом вопросе. Чэнь Цзяолун, гордый и сильный Дракон, снова смутился, опуская голову. – Нет, ничего. Забыл, что хотел спросить. – Он придержал коня, пропуская ее вперед.

Брови Цай Хуэй взметнулись еще выше, но она не замедлилась, продолжая ехать в том же темпе, что и раньше. А-Цю вернулся к повозке Учителя, его лицо было пунцовым.

— Трус, – донеслось тихое и насмешливое из его сумки на боку лошади. А-Цю чертыхнулся про себя, затягивая завязки потуже. Да, струсил, ну и что?!

Дай Юнь, молча наблюдавший за ним до того, как Дракон вернулся по ту сторону повозки Цзисюаня, вздохнул. «Дети такие беспокойные и глупые», – подумал Призрачный старейшина.

Они ехали еще шичэнь до того, как солнце поднялось совсем высоко и впереди показались городские стены. Людей, попадавшихся им, становилось все больше. Городские ворота стояли гостеприимно распахнутыми, а над ними висела табличка «Усянь». В обе стороны уходили массивные стены, за которыми снаружи разрослись дома, лавки и прочие заведения тех, кто не помещался в Усяне. Ведь тот действительно был крупным городом и стоял на реке Тохэ.

Здесь, на равнине, оказалось особенно душно, и от темных камней будто исходил жар. Множество людей выстроилось в очереди на вход в город: крестьяне, торговцы с обозами, крытые повозки со знатью. Когда делегация заклинателей подъехала к городу, Цин Юйдунь отодвинул занавеску, услышав крики. Какой-то мужчина в соломенной шляпе ругался со стражником из-за быка. Их спор разносился на всю округу.

— Господин, я привел быка на продажу, вот же, тут черным по белому написано! – Он тыкал стражнику в лицо какой-то бумажкой, а тот хмурился и грубо отталкивал его.

— Ничего не знаю, в твоих бумагах написано: «Корова». Разве ж это корова? Сам говоришь, что бык! На вывеске баранья голова, а в лавке собачье мясо^[100]! Думаешь, я идиот? Крупный рогатый скот можно ввозить в город только по документам!

Стоящие в очереди вытягивали шеи, сидящие в повозках недовольно выглядывали и перешептывались.

— Кажется, придется задержаться, – заключил Цин Юйдунь, опуская занавеску на место.

Спустя некоторое время стражник и крестьянин с быком наконец о чем-то договорились, и очередь продвинулась вперед. Солнце жарило макушки, и людям не терпелось войти в город и спастись от зноя. От этого раздражение и суета росли, и ученики тоже ерзали в седлах, мечтая спешиться. Когда подошла их очередь, Цин Юйдунь привычным движением достал печать Юньхэ и протянул ее стражнику.