Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 34 – Татьяна Милях

За целый день новая посудомойка не присела. Марта сама крутилась как белка в колесе и спуску никому не давала. К вечеру трактир ещё больше наполнился посетителями, и работы у всех прибавилось. Лишь когда наступила ночь, хозяйка сжалилась.

— Ладно, на сегодня хватит. Иди спать. С утра домоешь, что осталось.

Стоило Дарёне прилечь, как она сразу уснула. Ей не мешали ни жёсткий тюфяк, ни доносящийся сквозь тонкую перегородку шум разгульного веселья, и в эту ночь ей не снилось ничего…

[1] Поварня— это старинное название кухни или специального отдельного строения для приготовления пищи.

[2] «Коханочка»(польск. kochanka с уменьшительным оттенком) переводится на русский язык как возлюбленная, любимая, милая или, в более нейтральном/прямом смысле, любовница.

Трактиры были своеобразной визитной карточкой старой столицы. Москвичи могли ничего не смыслить в политике, не разбираться в театральном искусстве, но точно знали, где подают лучшие расстегаи, а где — самые вкусные кулебяки, где недоливают пива, а где самое крепкое заморское вино. Заведение же, в котором Дарёна нашла приют, занимало среди них среднее положение. Трактир Марты отличался наличием приличной кухни и относительно недорогими ценами. Здесь подавали фрикасе из курицы или телятины, рагу, паштеты из печени, готовили и традиционно русские блюда, такие, как щи, уху, ботвинью[1]*, жареного поросёнка с гречневой кашей или дичь: зайчатину и кабанятину.

Чернь сюда не пускали, да голытьба и сама предпочитала более дешёвые кабаки с простой едой и выпивкой, правда, и высшее сословие в заведение немки почти не заглядывало. Зато в трактир частенько захаживали преуспевающие купцы, чиновники и провинциальные дворяне, где между подачей блюд охотно обменивались новостями. Сюда приходили не только пообедать или пропустить чарочку-другую, здесь заключали сделки, порой достаточно крупные и, бывало, обсуждали дела государственной важности, даже если сами посетители были далеки от придворной жизни.

Для Дарёны потянулись серые будни. Весь её мир сжался до подсобных помещений трактира, его заднего двора и маленькой каморки под лестницей, где она могла отдохнуть в относительном уединении. Голоса за тонкой стеной ей совсем не мешали, и даже наоборот девочка нашла в чужих разговорах некое развлечение. Выковыряв в доске сучок, она могла украдкой наблюдать за посетителями, что стало для неё некой отдушиной. Совсем рядом бурлила другая жизнь, и это было очень увлекательно. Посетители приходили и уходили, одни веселились, другие скучали, кто-то спорил или даже ругался, кто-то вёл душевные беседы или просто сплетничал.

Вот и сегодня, стоило Дарёне вернуться в свой закуток, как услышав разговор, она прильнула к отверстию в стене. За столом, стоящим перед её убежищем, ужинали трое мужчин, по внешнему виду похожих на купцов.

— А я вам говорю, неладно с тем пожаром, — выпив рюмку, проговорил человек с большим пузом и огладил ухоженной ладонью окладистую бороду. — Ювелир тот явно с дьяволом якшался.

— Наверняка, — хрустнув солёным огурцом, согласился более тощий собеседник. — Говорят, будто он в своей мастерской из простой породы золото отливал. О, как!

— Свят, свят, — заохал третий человек с намечающейся на голове проплешиной. — Неужто философский камень нашёл?