Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 147 – Татьяна Милях

— Да, хитрости кому-то не занимать… — круглолицая надула и без того пухлые щёки. — А теперь благородные мамаши мечтают своих нерадивых сыночков на вдовушке женить, как только графиня траур по усопшему мужу снимет.

— Это да... Вон всяк старается её к себе на бал пригласить, сказывают, от поклонников отбоя нет.

— А я слышала, что сам господин Арсеньев к ней наведывается.

— Ну да?! Седина в бороду, а бес в ребро, — хихикнула курносая. — Тьфу, срамота!

— Только зря наш полицмейстер старается да пороги обивает. Графиня Лещинская себе помоложе да побогаче найдёт. Та ещё вертихвостка!

— И то верно, — удовлетворённо крякнула собеседница, провожая взглядом пыль, поднятую колесами экипажа. — Как есть вертихвостка. В тихом омуте, как говорится...

Пока кумушки с упоением перемывали кости графине Лещинской, она успела добраться до снятых для неё покоев. Егор Захарович уже находился там, по-хозяйски расположившись в кресле у окна и задумчиво разглядывая улицу. Его появление не оказалось сюрпризом: Дарёна ждала его визита. Егор Захарович всегда предпочитал действовать быстро, не теряя времени на лишние церемонии. Стоило девушке войти в залу, как он поднялся из кресла и после краткого приветствия подошёл к столу.

— Это дело уладили, — проговорил он, передавая подопечной плотную бумагу с тяжёлой сургучной печатью. — Вот купчая на землю.

— Егор Захарович, я вам так благодарна! — воскликнула Дарёна, и, прикоснувшись к шершавой бумаге, её пальцы невольно дрогнули. Развернув документ, она пробежала глазами по строчкам и расцвела в счастливой улыбке: теперь пепелище на Кузнецком официально принадлежало ей.

Стеша, интуитивно чувствуя, когда нужно оставить господ одних, поспешила на кухню за чаем и угощением, и едва за ней закрылась дверь, Арсеньев посерьезнел:

— Н-да. С жильём для графини Лещинской мы разобрались, а вот с содержанием как быть? Вам же, сударыня, теперь по чину наряды всякие да украшения нужны, иначе Москва не поверит...

— А вы подумайте, как меня в свет ввести, Егор Захарович. А там я сама себе на содержание заработаю, — ответила она, спрятав купчую в бюро.

— Опять карты? — догадался Арсеньев и неодобрительно нахмурился. — Дарья, по тонкому льду ходишь.

— Так уж и по льду? —пожав плечами, она обернулась к гостю, но в этот момент в комнату вошла Стеша с подносом, и Дарёна мгновенно сменила тон на светский: — Насколько я знаю, Егор Захарович, доход с карточной игры в свете не считается чем-то зазорным. Даже государыня сим делом развлекаться изволит. Или у вас есть другие варианты моего обеспечения?

Стеша аккуратно поставила чайный прибор, стараясь не глядеть на господ, и так же тихо удалилась. Арсеньев проводил её взглядом и, убедившись, что дверь закрыта, крякнул:

— Н-да… Вариантов, конечно, особых нет, — он вздохнул, но тут же строго взглянул на девушку. — Только мошенничать не смей! Поймают один раз, и никакой титул не спасёт.

— О том не беспокойтесь, я буду играть лишь в интеллектуальные игры и дворянскую честь не запятнаю, — ухмыльнулась Дарёна, и в её глазах блеснул дьявольский огонёк.

Егор Захарович вздохнул, но спорить не стал, зная, насколько девушка верна своему слову.

Ввести в свет приехавшую издалека графиню оказалось делом куда более простым, чем ожидал Арсеньев. Праздное любопытство заставляло благородных москвичей самих искать знакомства с таинственной вдовой, особенно после слухов о её планах на Кузнецком мосту.