Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 146 – Татьяна Милях

Карета тронулась, объезжая затор, и Дарья в последний раз взглянула на бледных, потерявших лоск братьев-авантюристов. Она крепче прижала к себе ридикюль с осколками алмаза, её собственная большая игра в Москве только начиналась.

[1] Тайная канцелярия— орган политического сыска и суда в России в XVIII веке. По сути, это была тайная полиция, которая ведала особо важными делами.

Москва встретила путников торжественным многоголосым звоном колоколов. Стефания, прильнув к окну экипажа, во все глаза смотрела на золотые маковки церквей и только ахала:

— Посмотрите, ваше сиятельство, как ярко сияют купола! — восклицала она. — Сразу видно — Первопрестольная! Ой, посмотрите, а магазины какие! И сколько здесь народу!

Сдержанно улыбаясь, Дарёна лишь молча кивала, ей не требовалось смотреть в окно, чтобы понять, какой за этим поворотом откроется тупик и где уличный торговец нахваливает свой товар. Каждый запах и звук улиц были ей знакомы и вызывали невольный трепет в груди.

Ещё на подъезде к Москве Арсеньев озаботился тем, где разместить подопечную, и шкловский выигрыш пришёлся как нельзя кстати. Дарёна давно лелеяла мечту заново отстроить родительский дом и, желая поскорее приступить к делу, предпочла пока пожить в съёмных комнатах, а деньги направить на выкуп заброшенного пожарища.

Снятые комнаты оказались на диво просторными, но Дарья едва удостоила их взглядом, для неё они оставались временным пристанищем. Пока хозяйка приходила в себя после дороги, Стеша тут же принялась за дело: она бесшумно порхала по комнатам, раскрывая окна, чтобы выветрить застоявшийся запах пыли, и бережно раскладывала дорожные вещи.

Возвращение в Москву господина Арсеньева прошло никем не замеченным, зато появление в старой столице графини Лещинской вызвало немало пересудов. Сначала в надушенных салонах, а затем и на шумных базарах взялись обсуждать «баснословное богатство» вдовы, её привлекательную внешность и удивительную молодость.

Вот и теперь, когда открытый экипаж, в котором восседала графиня в сопровождении преданной Стеши, неспешно миновал торговые ряды, то за ней потянулся не только шлейф аромата дорогих духов, но и ворох сплетен.

— Слышала, графиня-то дом на Кузнецком купила! — закудахтала круглолицая тётка в кружевном чепце, провожая даму взглядом.

— Не-е-е. Не дом, лишь этаж в доходном доме выкупила, — авторитетно возразила её курносая подруга, поправляя шаль. — Но землю на Кузнецком уже выхлопотала. То правда. Задумала там особняк отстроить по последней парижской моде!

— Ишь, и где же?

— Так на месте сгоревшей лавки ювелира. Уж который год там кошки воют, да крапива буйным цветом расцветает.

— Свят, свят... — круглолицая истово перекрестилась. — И призраков не убоялась? Говорят, нехорошее там место, проклятое!

— Так она ж, сердешная, о том ничего не знает, — хихикнула курносая, прикрывая рот ладошкой. — А чиновник из управы, что землю отдавал, не будь дураком, не проболтался. Ему главное — казну пополнить!

— И не задумалась графинюшка, чего же в таком месте земля так долго пустует?

— А чего ей думать? Молодая да глупая.

— То, что молодая — да, а вот глупая ли? — поджав губы, ответила круглолицая. — Раз так быстро старого графа сумела в могилу свести.

— Сказывают, что это родственники её подсуетились. Граф уже при венчании одной ногой в могиле стоял.