Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 141 – Татьяна Милях

— Боже, не пугайте меня так, — несмешливо прищурившись, ответила девушка, но тут же обижено надула губки. — Спасибо за заботу, сударь, но ваше беспокойство напрасно. Я всегда осмотрительна. Тем более теперь, когда я стала весьма состоятельной дамой. Хм… И была бы ещё богаче, если бы часть моего выигрыша не оказалась гнусной подделкой! — она сокрушённо вздохнула.

— Вот за то и переживаю: как бы вы не решили взять реванш за первым же встречным карточным столом, — Фёдор подозрительно прищурился.

— Ничего, я за ней присмотрю, — пообещал Арсеньев и крепко обнял сына. — Буду ждать тебя в Москве, дорогой. Нам есть что отпраздновать.

— Да... Надеюсь, после этого дела Светлейший замолвит о нас словечко перед государыней, — ответил Крашевский, выпуская старика из объятий. — До скорой встречи!

Экипаж тронулся. Дарёна и Арсеньев отправились в обратный путь, и Шкловский замок вскоре остался позади. Дорога оказалась для путников не слишком утомительной, на их счастье, на станциях почти всегда находились свежие лошади, и долго задерживаться нигде не пришлось.

В очередной раз решив передохнуть перед следующим перегоном, Арсеньев распорядился остановиться у крупного придорожного трактира. Выйдя из кареты, молодая вдова поправляла вуаль, когда её внимание привлёк шум на заднем дворе. Там, у коновязи, собралась толпа, и оттуда слышались монотонный голос аукциониста и женский плач.

— Что там происходит, Егор Захарович? — спросила Дарёна, вслушиваясь в крики.

— Обычное дело. Распродажа дворовых за долги, — вздохнув, ответил Арсеньев. — Пойдёмте в дом, негоже вам на это смотреть.

Но Дарья, вопреки его воле, уверено направилась на шум, и вскоре её взору открылась неприглядная картина работорговли. На невысоком помосте, опустив голову, стояла девушка лет девятнадцати, а грузная помещица, широко размахивая руками, злобно выкрикивала в толпу:

— Глядите, добрые люди, какая белоручка! Читать по-французски умеет, на фортепьянах бренчит, а как корову подоить или в поле выйти — так сразу в обморок! Кому девку грамотную для услуг? За бесценок отдам, лишь бы с глаз моих долой эту занозу!

Девушка не плакала и не причитала, как остальные, а замерев на помосте, взирала поверх толпы обречённым взглядом человека, который уже смирился с худшим. Её бледное лицо с тонкими, почти прозрачными чертами выдавало в ней благородную кровь: ту самую «ошибку барина», за которую теперь приходилось расплачиваться «зазорному» ребёнку.

— Говорят, покойный её больно привечал, грамоте выучил, в господском доме держал...— донёсся до Дарёны шепоток из толпы.

— Да, да. А ревнивая вдовушка теперь девку в деревню на скотный двор сплавить хочет, — тихо отозвался собеседник.

Ощутив, как внутри неё всё вскипает, Дарёна обратилась к Арсеньеву:

— Эта девушка мне нужна, — заявила она.

— Дарья, помилуй, у нас и так хлопот... — начал было он, но подопечная его перебила.

— Нам нужна горничная, Егор Захарович. Графине Лещинской негоже самой себе платье шнуровать. Как я в Москве вовсе без прислуги появлюсь? А эта крепостная образованна и, полагаю, будет нам бесконечно обязана.

Арсеньев тут же оценил практичность момента: и правда, верная горничная, ничего не знающая о прошлом «графини», это именно то, что было нужно.