Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 140 – Татьяна Милях

— Понимаю, — глухо отозвался Зорич, окончательно поникнув в своём глубоком кресле.

— В замке ещё остались фальшивки? — Крашевский обвёл взглядом комнату, будто надеясь увидеть печатный станок прямо за спинкой кресла.

— Думаю, нет. Стоило птичке на хвосте принести весть, что Потёмкин ищет концы в Могилёве, как Зановичи за одну ночь свернули все дела. Хитрые, бестии... Почуяли запах палёного раньше, чем дым повалил.

— Могли они увезти ассигнации с собой?

— Вполне. Жить-то им на что-то надо, а к честному труду их руки не приучены, — Зорич невесело усмехнулся, но тут же в его глазах вспыхнул последний, отчаянный огонёк надежды. — Скажите, Фёдор Сергеевич... теперь, когда я всё открыл... когда я сам помог вам изобличить этих иуд... это поможет вернуть милость Екатерины?

— Милость — не знаю, — Крашевский беспомощно развёл руками. — Это уже не в моей власти, Семён Гаврилович. Но чистосердечная помощь следствию поможет сохранить ваше имя. Я передам Светлейшему и государыне, что вы стали жертвой собственной доверчивости.

— Благодарю, — Зорич удовлетворённо кашлянул.

Фёдор сделал знак полицейским, чтобы те забирали ящики, и направился к выходу.

— Господин Крашевский! — окликнул его генерал, когда тот находился уже в дверях. — А графиня Лещинская? Как она?

— Графиня была безутешна, когда я изъял у неё выигрыш, — не моргнув глазом, соврал Фёдор. — Но закон есть закон: фальшивки должны быть уничтожены.

— Если встретите её... передайте, что я искренне сожалею. Я сам был обманут.

— Обязательно передам, — бросил Крашевский и вышел, чувствуя, как тяжесть этого дела, наконец, начинает спадать с его плеч.

[1]За основу сюжета, взято реальное историческое дело фальшивомонетчиков, имена преступников и участников сохранены, но главные герои романа — персонажи вымышленные.

[2] Шлафрок (от нем. Schlafrock)— это просторный домашний халат, популярный в XVIII–XIX веках в Европе и России как мужская и женская одежда для отдыха и утреннего приёма гостей. Обычно он не имел пуговиц, запахивался и подпоясывался, изготавливаясь из дорогих тканей (шелк, бархат, парча).

[3] Вырывание ноздрей— одно из наказаний фальшивомонетчикам в 18 веке.

Дело шкловских фальшивомонетчиков, наконец, сдвинулось с мёртвой точки. Получив признания Зорича, Крашевский немедля дал знать Арсеньеву, а вслед за тем и самому Потёмкину, что в обозе Зановичей устроены хитроумные тайники. Вслед за беглецами во все стороны Российской империи полетели депеши и поскакали нарочные: петля, расставленная на дорогах, начала медленно затягиваться.

Засобирались в обратный путь и Егор Захарович со своей протеже, их роль в малоросской глуши была исполнена. Проводив отца с Дарёной до экипажа, Крашевский учтиво протянул девушке руку:

— Мадмуазель... Ох, простите, мадам, разрешите вам помочь, — проговорил он, еле скрывая язвительную усмешку.

— Благодарю, Фёдор Сергеевич, — не обращая внимания на его поддёвку, Дарёна уверенно оперлась на предложенный локоть и легко, с кошачьей грацией, поднялась в карету.

— Надеюсь, по дороге вы будете осмотрительны и не станете ввязываться в новые авантюры? — спросил Крашевский, задерживая её руку на мгновение дольше, чем того требовало приличие. — Знаете ли, на почтовых станциях нынче орудует немало мошенников.