Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 12 – Татьяна Милях

— А вот этого делать не стоит, — ответил отец, строго взглянув на свою непоседу. — Это главная ошибка всех невежественных людей. Если алмаз ударить, он расколется. Да, он твёрдый, но из-за тех включений и трещинок, что у него внутри, одновременно и хрупкий.

— Хм. А как же тогда проверить, настоящий он или нет? — обиженно надув губки, девочка ткнула пальчиком камень. — А как это стекляшка какая?

Снова взглянув на дочь, Золотарёв улыбнулся:

— Как же я жалею, что ты родилась девочкой… Из тебя бы получился отличный ювелир, — и погладив любимицу по голове, он вздохнул. — Смотри, слушай и запоминай. Прежде всего следует осмотреть камень под лупой. Как я уже говорил, у настоящего алмаза внутри присутствуют маленькие точки, трещинки и вкрапления. Поэтому идеальная чистота может быть признаком подделки. Ещё одна особенность настоящего камня: если на него подышать, то он не запотевает. И чтобы согреть алмаз в руках, придётся потрудиться, он долгое время остаётся холодным. Кстати, так же, как и другие драгоценные камни: сапфиры или изумруды. А стекло тут же становятся тёплыми. Проверить на подлинность алмаз можно также с помощью подсолнечного масла. Следует нанести на него всего каплю, а потом прижать к поверхности стекла. Настоящий камень прилипнет.

— Не может быть!

— Точно, точно, — заверил Михаил Яковлевич. — Кроме того, алмазом можно поцарапать стекло и любые другие поверхности, а сам он при этом останется целым. И ещё, запомни, спрятать бриллиант в бутылке с водой невозможно. Но… вода способна установить подлинность камня. Если капнуть на него воду и попытаться каплю проколоть, она останется целой, а у подделок растечётся. Чёткие и ровные грани — ещё один признак подлинного камня. Даже если его очень долго носили в кармане или в мошне[1], грани не сотрутся, а вот «стекляшки» себя выдадут.

Обсудив и другие особенности драгоценных камней, Михаил Яковлевич решил вернуть готовый бриллиант обратно в шкаф, и тут дочь вспомнила:

— Тятенька, а ты так и не рассказал, кто тот подземный ход сделал.

— То давняя история, — было отмахнулся отец.

— Тятенька, ну, расскажи, ну, пожалуйста.

— Тебе спать пора.

— Я с тобой ещё немного посижу, а ты расскажи. Тебе же самому не так скучно будет.

— Вот заноза, а не дочь, — притворно надувшись, проворчал отец.

— Ну, тятенька… А то я не усну, пока не узнаю.

— Ну ладно, садись и слушай, — сдался отец.

— Началось всё более ста лет назад, а если быть точным, — Михаил Яковлевич на минуту задумался, подсчитывая в уме цифры, и, наконец, проговорил: — Почитай, без малого сто семьдесят лет минуло.

— Ух ты!

— Да, дело, как я сказал, давнее. Тогда в Москве хозяйничали поляки[2]. Заняли они и Кремль, и Китай-город вместе с Белым городом, а часть гарнизона разместилась здесь неподалёку от Кузнецкого моста у реки Неглинной.

— Это как же? — Дарёна возмущённо нахмурилась. — Почему допустили? Куда царь смотрел? Где же наши воины были?

— Тяжёлое было тогда время… Смутное… Царь к тому времени помер, и самозванцы один за другим менялись. Вот этим поляки и воспользовались. Сговорились с боярами и решили на русский престол посадить своего королевича Владислава.

Девочка затихла, с интересом слушая историю, а Золотарёв продолжал рассказывать.

[1] Мошна— старинный небольшой мешок с завязками для хранения денег, кошелек.