Книга Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже, страница 19 – Рина Сивая

— Я красив, голоден и при деньгах. Самое время для уверенности.

— Почему мы не можем просто разойтись? — тут же перешла к делу неугомонная Морти-как-ее-там.

Я откинулся на спинку стула.

— Потому что Доргсан и мой отец хорошо знакомы.

— И?

— И проверить наш визит в поместье для него будет проще, чем тебе выдумать еще одну тетушку.

Оливка нахмурилась.

— Что это значит?

— То и значит. Если мы попадемся на вранье, нас обоих могут отчислить. Тебя – за побег и кражу, меня – за ложь начальству, подлог и неподобающее поведение.

— Тебя пугает неподобающее поведение? — искренне изумилась Лив.

— Вообще нет. Меня пугает отчисление за неподобающее поведение за неделю до выпуска.

Я сказал это спокойно, но она, кажется, услышала. Лив прищурилась и медленно произнесла:

— А меня не пугает. Я и так собиралась валить.

Вот тут я едва не поморщился.

Нет, я, конечно, уже догадался. Но услышать это вслух было неприятнее, чем хотелось бы.

— Поздравляю, — сказал я. — А я не собирался. Мне до выпуска рукой подать, и терять почти десять лет из-за одной очень упрямой некромантки я не намерен.

— Это не мои проблемы.

— Уже твои.

— Нет! — она аж подпрыгнула на стуле. — Это ты все заварил! Ты назвал меня своей невестой. Ты потащил меня к декану. Ты сейчас сидишь здесь и ешь мой обед взглядом.

— За последнее замечание даже обидно.

Официант принес блюда, и на несколько секунд разговор прервался звоном тарелок. Лив мрачно уставилась на жаркое, будто подозревала в нем заговор.

Я быстро прикинул варианты, потому что терять прямо сейчас подставную невесту мне было не с руки.

Просьбы не работали. Давление – тоже так себе. Угрозы она, похоже, воспринимала как фоновый шум. Значит, нужен был другой язык. Универсальный.

— Хорошо, — сказал я, когда официант ушел. — За что ты согласишься сыграть мою пару перед родителями?

Она даже ложку отложила.

— Ни за что.

— Не торопись.

— Я уже поторопилась, когда попалась тебе на глаза.

— Могу помочь.

— Чем? Выдать мне еще одну фальшивую биографию?

— Могу обеспечить протекцию.

— Не нужна.

— Связи.

— Тем более не нужны.

— Поддержку.

— От тебя?

— Это прозвучало оскорбительно.

— Так и было задумано.

Я постучал пальцами по столу.

Упрямая. Какая же упрямая! И ведь не из каприза. Просто по-настоящему не хочет никому быть должна. Это уже было интереснее.

— Ладно, — сказал я. — А деньги?

И вот тут произошло маленькое чудо.

Совсем маленькое.

Она не вздрогнула, не ахнула, не бросилась спрашивать сумму. Просто на долю секунды застыла. Всего на миг –но я-то заметил.

Ого. Кто бы знал, что все будет так просто.

— Неинтересно, — слишком быстро сказала Оливия.

— Врешь.

— Сам врешь!

— Это мой талант. А ты сейчас просто неубедительна.

Она сжала губы.

Я подался чуть вперед.

— Я могу заплатить. Много.

— У меня нет привычки продаваться.

— А у меня нет привычки выражаться неточно. Я не говорю о продаже. Я говорю о сделке.

Она молчала.

Я видел, как в ней боролись злость, гордость и очень приземленная арифметика. Последняя, к моему тайному восторгу, постепенно поднимала голову.

— Сколько? — наконец спросила Лив так, будто слово само вырвалось у нее против воли.

Я едва не улыбнулся слишком явно.

— Столько, сколько ты никогда не заработаешь, будучи обычным некромантом на королевской службе.