Книга Последняя надежда драконьего императора, страница 106 – Виктория Чара

Моё лицо до самых ушей мгновенно залилось румянцем света свеклы. Я вскочила со стула так резко, что он жалобно и громко взвизгнул ножками по паркету, и спряталась за его спинку.

— Прекрасно! — пискнула я, поспешно отводя глаза. — Очевидное исключили! Вернёмся к расследованию!

Рэйвен тихо, раскатисто рассмеялся у меня за спиной и, судя по шороху ткани, всё-таки соизволил снова застегнуться.

— Хорошо, госпожа детектив. Давай разберёмся со второй частью условия, — сказал он уже серьёзнее. — «Пока не заслужит прощения Ведьмы Пути».

Я осторожно повернулась, всё ещё обмахивая пылающие щёки ладонями.

— Вот именно. Чем вообще драконы могли так сильно обидеть Илону? Надо поднять исторические архивы, судебные указы того времени…

— Я уже поднял и разобрался, — спокойно перебил Рэйвен.

— Когда⁈ — опешила я.

— Сразу после того, как ты прошла инициацию в колодце, и в письме появились эти строчки.

Он взял со стола папку и протянул мне. Я ее раскрыла — и да, Рэйвен не сидел сложа руки все это время: в перечне, что лежал первым, была целая страница пунктов с пометками «отменено» или «реабилитирована».

— Я поднял все решения, принятые сразу после того случая, — пояснил Рэйвен. — Часть из них была абсолютно справедливой. Илона прокляла императорский род и серьезно повлияла на магические основы мироздания. Святой она не была.

— Согласна, — кивнула я. — За такое медали не дают.

— Но были и другие решения. Принятые Советом исключительно из мести. Их я отменил.

— Какие, например?

— Её имя восстановили в родовых, ведьминских и общих реестрах и хрониках. Не потому, что она была невиновна, а потому, что история не имеет права лгать. Второе, — продолжил он. — После выходки Илоны ведьмам запрещалось владеть домами на исконных землях драконов и пользоваться древними дорогами. Теперь этот запрет снят полностью. Я делаю всё, что в моих силах, и сделал бы ещё больше, если бы знал, как именно искупить вину предков перед ней.

Я посмотрела на него с абсолютно искренним восхищением. Вот это масштаб. Вот это подход.

— Какой ты… основательный.

— И еще, — Рэйвен чуть поморщился, словно ему было неприятно об этом говорить. — Илону лишили права быть похороненной на землях драконов. Я отменил это решение. Но она умерла в вашем мире и похоронить ее здесь мы не можем.

Мы переглянулись, идея родилась у нас одновременно.

— Может, нам стоит устроить ей хотя бы символическую могилу? — предложила я. — Могила для ведьмы — это как точка в конце предложения — глубокомысленно выдала я. Она просто должна быть, как конец всем ее делам.

Рэйвен задумался. После недолгих поисков в одном из хранилищ обнаружился свадебный портрет с ее локоном.

В молодости Илона была красавицей, но с характером. С портрета смотрела женщина лет сорока с упрямым подбородком и глазами, в которых горела ехидная ведьминская искра. Она стояла в роскошном свадебном платье, а рядом возвышался её муж — отец Рэйвена.

— Я посмотрела на высокого, широкоплечего, мрачного дракона на картине. Потом на стоящего рядом точно такого же императора.

— То есть ты родился позже этих событий? Сколько было тогда твоему отцу?

— Двести восемьдесят.

— А тебе сейчас?

— Сорок семь. И не смотри на меня так. По драконьим меркам я только из подросткового возраста вышел. Драконы и их пары живут на порядок дольше обычных людей. Так что тебе нечего переживать.