Книга Моя любимая Дылда, страница 53 – Ника Громова

— Да. Конечно. Не враждовать же нам.

— Да. Хорошо.

Я ответила словно робот. Как заведённый часовой механизм. С каким-то странным внутренним онемением. На мои руки упали теплые капли. Я запрокинула голову вверх и медленно вдохнула воздух, чтобы случайно не шмыгнуть носом. Чтобы не дать ему услышать. Затем угнездилась в своём спальнике, свернувшись калачиком. И долго прислушивалась к глухой темноте палатки, гоняя мысли по кругу. За все время я так и не услышала его ровного дыхания, как будто он не спал вовсе. Или же спал очень тихо.

Сама я, видимо, со временем провалилась в сон. Потому что, когда я открыла глаза, начинало светать, и Гордея в палатке уже не было.

Я медленно выбралась из своего спального кокона, сбрасывая сонное оцепенение. Сердце гулко толкнулось в груди, пронзенное молнией воспоминаний о вчерашнем разговоре. Последовал глубокий вздох. Это был тупик. Осознать который так быстро у меня не получалось. Но и продолжать думать о нем сейчас было для меня слишком.

Я пригладила рукой растрепавшиеся волосы, затем скрутила их в низкий хвост.

Расстегнув молнию на входе палатки, я выбралась наружу. Стоило убрать обувь внутрь, кроссовки были ледяными и волглыми от утренней росы. Какой гребаный адский холод. Я поежилась и потерла плечи руками. Упела замерзнуть ещё в спальнике, даже не смотря на то, что не снимала куртку.

В половине седьмого палаточный лагерь был тихим и сонным. Утренняя зорька отбрасывала мягкий свет на лес и верхушки холмов. Над рекой ещё стояла туманная влажная дымка. Я отправилась в беседку в поисках других проснувшихся, так как оттуда доносились какие-то звуки.

— Привет.

Я уселась на одну из скамей, поглядывая, как над очагом колдовал Саша. Он ставил большой чайник на только что разведенный костер и щедро засыпал туда заварку душистого чая. Затем помешал этот странный чайный суп поварешкой и сел напротив меня.

— Ты рано.

Я обняла себя за плечи, убеждая, что не стоит стучать зубами от холода. Хотя бы при других.

— Ага. Никого, кроме тебя, не нашла. — Кругом, как после апокалипсиса, — он усмехнулся. — Выживших после такой ночи не много.

Как я и предполагала, на ранний подъем оказались готовы лишь те, кто не пил вчера. Остальных же и пушками было не разбудить.

— Ты не видел Гордея? — я спросила без оглядки на то, что Саша подумает.

Ночевали то мы с Гором вместе.

— Он ушёл в душ.

— В душ?!

Я не скрывала удивления. Было так холодно, что я ни за какие коврижки бы сейчас не полезла под воду. С учетом того, что в душевой кабине вряд ли было хоть каплю тепло.

— Ага, — усмехнулся Саша. — Он морж.

— Я удивляюсь, почему вся трава кругом инеем не покрыта, по ощущениям на улице мороз.

— Так вы вместе, с Гордеем? — неожиданно спросил Саша, выбив меня тем самым из колеи.

— Что? — Я нахмурила брови. — Нет. Мы не вместе. Мы… — друзья.

Последние слова дались так тяжело. Как будто, если я не буду говорить так, то это ещё можно будет изменить.

— Да? А мне казалось… Ну ладно. Я просто хотел…

Его ясные серые глаза вдруг со всей серьезностью остановились на мне. И я застыла в ожидании. Не понимая, к чему он клонит.

Вдруг он молча встал с места, взял с соседней лавки плед и протянул мне. Затем передумал и сразу накинул мне на плечи.

— Спасибо.