Книга Моя любимая Дылда, страница 52 – Ника Громова

— Первой это сделала ты.

— Ладно.

— Ладно.

Несколько секунд мы в молчании смотрели друг на друга.

— Надень на себя всю теплую одежду, которая у тебя есть. Ночью будет холодно.

Его голос прозвучал приглушенно.

— Хорошо. — Я потерла переносицу пальцами. — Гор?

— М-м?

— Я хотела сказать, что…

— Не нужно. Я итак знаю, что тебе жаль. И все такое. Проехали.

Он погасил экран телефона и его лицо скрылось в полумраке.

— Мне никогда никто не нравился так, как ты.

Я старалась дышать ровнее, сердце в груди тарабанило, как сумасшедшее.

— Спасибо, Свет. Но, честно говоря, ты меня не знаешь.

Его слова как удар в гонг. Вместо “ты мне тоже”. Хотя само это определение “кому-то нравиться” звучало так по-детски из моих уст. Но прогреметь признанием в любви к нему прямо сейчас я не могла. И не потому, что этого не чувствовала, а просто потому, что эти семена упали бы в неподготовленную почву.

— Я наговорила лишнего о тебе. Несправедливо. Мне просто показалось, что ты был не слишком мной увлечен. И не подпускал меня к себе близко.

— Знаешь, мне тоже. Казалось, что ты не слишком мной прониклась. — Он невесело усмехнулся. — Чем ближе я пытался быть, тем сильнее ты шарахалась от меня. Я не хотел ещё больше давить.

— Давай попробуем заново.

Слова давались мне с большим трудом. Тело пробивала мелкая дрожь от холода и нервов вместе. Я ждала, затаив дыхание.

— А что сейчас изменилось? — Гор нервно взъерошил пальцами волосы. — Ты уже не считаешь, что я мечусь от одной юбки к другой, в поисках себя? Или тебя уже не волнует то, почему я не пью?

Эти вопросы, сказанные обманчиво спокойным тоном, обдали меня льдом. Метафорически я нырнула в ледяную воду с головой. Словно тысячи холодных иголочек кололи меня изнутри. Я пыталась вдохнуть кислород — но его не было. Весь кислород был в наших поцелуях и объятиях. В нашем тепле. Где-то далеко. Вне зоны доступа.

Я собрала все душевные силы и, помолчав немного, продолжила.

— Я вижу, какой ты сейчас. Не знаю, что было в прошлом, но ты можешь рассказать мне. Я хочу тебя узнать. Хочу, чтобы мы доверяли друг другу. Иначе неизвестность будет играть на наших страхах и нервах.

Я потерла предплечья, разгоняя мурашки. Боже, Гор, просто обними меня. Прикоснись ко мне. Скажи, что мы справимся. Разберемся со всем. Вместе.

— Прости. Я немного другого мнения, — его голос прозвучал хрипловато. — Я за презумпцию невиновности. Если человек тебя не подводил, то считаю, что нет поводов предполагать худшее. Я ведь не предавал тебя, чтобы обосновывать каждую крупицу твоего доверия.

Я растерла лицо ладонями. Разговор шёл не так, как я ожидала. Как же было сложно. В груди все болело и закручивалось вихрем. Я понимала, что мы снова не находим взаимопонимания. Тот мостик над пропастью, что должен был нас соединить, раскачало ветром и сорвало бурей в пропасть.

— Я уже сказала, что жалею о тех словах.

Гор шумно выдохнул.

— Дело не только в этом. Я просто… не могу позволить себе сходить с ума по человеку, если вижу, что это не взаимно.

— Не взаимно? Но это же не так.

— Извини, Свет. Давай не будем ещё раз проходиться по болевым точкам. Мы, кажется, неплохо вырулили в последнее время. И даже смогли подружиться.

— Ты хочешь остаться друзьями?

Я в неверии уставилась в полумрак палатки, едва различая силуэт Гордея.