Книга Моя любимая Дылда, страница 24 – Ника Громова

— Не знаю, зачем я это рассказала.

— Главное, чтобы ради закрытия своих гештальтов ты не отказывалась от того, что тебе действительно нравится.

Прозвучало очень проницательно. И он это все еще о еде, ведь так? Или гештальт с ростом тоже в эту копилку?

— А ты не так глуп, как хочешь казаться.

Всегда лучше свести все к шутке или к перепалке, если доходит дело до серьезных тем…

Гордей усмехнулся.

— Да и ты не просто кукла-блондинка.

Он сидел в расслабленной позе, облокотившись на спинку диванчика, и изучающе смотрел на меня светло-карим взглядом из-под тёмных ресниц.

И почему так приятно, что он сравнил мою внешность с кукольной?

— Мы ещё успеем пройтись по набережной, — вдруг добавил Гор, посмотрев на часы.

— Сейчас, наверное, на реке сходит лёд.

— Ещё один повод пойти туда, чтобы это увидеть.

* * *

— Ты так быстро добрался до бара. Живешь неподалёку?

Ветер сдувал мои непослушные светлые пряди, как я ни старалась убрать их за уши.

— Да, через три квартала.

Мы с Гордеем стояли у чугунного парапета и смотрели на ледоход на реке. Крупные изломанные льдины, наползающие друг на друга в середине реки, медленно уносило вниз по течению. Все больше обнажалось тёмной ледяной воды. Воздух уже был каким-то сладко-весенним, хоть сырым и холодным.

— А я живу с сестрой и её мужем. Понимаю, как это звучит. Давно пора было переехать.

— А почему не переехала, если давно пора?

Гордей положил ладони сверху на кованые узоры парапета, будто совсем не боялся холода металлической ограды, и смотрел на реку.

Простор серого пасмурного неба сливался с простором бело-серого льда. Людей, желающих прогуляться под стылым ветром на набережной, оказалось не так много.

— Сложно объяснить.

— А ты попробуй. Это только кажется.

Я чуть крутанулась и бросила взгляд на плавающие в реке льдины. Когда не было прямого зрительного контакта, слова находились сами собой. И просились быть высказанными.

— Только если ты готов к философии.

— Всегда готов, — несмотря на шуточность реплики, голос Гордея прозвучал серьезно.

— Потому что я, как эти льдины — никогда не плыву против течения. Родители сказали, нужна хорошая надежная специальность. И я закончила экономический. Сказали, поживешь у сестры, дешевле и квартира большая — я и живу. Кажется, я ничего важного в своей жизни не выбираю сама, только вот разные напитки да еду. Глупость всякую.

Я коснулась ледяного чугунного парапета и пальцы обожгло холодом. Это помогало отвлечься от мыслей и чувств и сосредоточиться на физических ощущениях. Головы я не поворачивала, поэтому реакции Гордея на свои слова не видела. Зря, конечно, я развела всю эту философию.

Я натянула на лицо легкую защитную улыбку. И все же обернулась.

В теплом карем взгляде Гордея, направленном на меня, сквозила серьезность и одновременно мягкость.

— Хочешь, выберем тебе квартиру для аренды прямо сейчас?

— Шутишь?

— Нет.

Я тихо рассмеялась. У него всегда все просто — идти прямо и никуда не сворачивать.

— Это легко решаемо. И ни к чему тебя не обязывает. Ты ведь можешь и не снимать квартиру, если не захочешь. Просто посмотреть.

Я мотнула головой.

— Только если ты в свою очередь расскажешь что-то о себе. Желательно что-нибудь компрометирующее. А то мне теперь неловко после моего рассказа.