Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 91 – Daria Tetslova

— Какая «такая»? — непонимающе хмурюсь, стараясь не смотреть в сторону стола.

— Такая, которая считает себя центром вселенной. Для неё люди — это аксессуары под цвет сумочки, — хмыкает Давид, чуть сильнее сжимая мою талию, словно защищая. — Видел я таких. Дорогие обертки, безупречный фасад, идеальная прическа и макияж, за которым… пустота. Холодный расчет и ноль души.

— И много таких встречал на своем пути? — я заставляю себя улыбнуться, послушно и изящно закружившись.

— Достаточно, — отвечает уклончиво.

— Мама! Давид! Я тоже хочу! — звонкий, нетерпеливый голосок Лады прерывает наш разговор.

Я не успела и глазом моргнуть, как Давид, не разрывая нашего танца, подхватил пуговку.

Одним уверенным движением он поднял её на руки, прижимая к себе. Лада восторженно взвизгнула, покрепче обхватывая его за шею, а вторую ладонь Давид по-прежнему держал на моей талии, объединяя нас в одно целое.

— Ну раз дама просит, разве мы можем отказать? — он подмигнул ей, и его улыбка на этот раз была абсолютно искренней, без тени иронии.

Теперь мы кружились втроем. Давид вел нас обоих так легко, будто мы ничего не весили. Медленная песня закончилась, уступив место более ритмичным аккордам.

— Ах, эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала… — весело подхватил знакомые строчки Исхаков, подпевая звучащему треку с широкой, заразительной улыбкой.

Лада заливисто хохотала, когда он делал плавный наклон или чуть быстрее поворачивался, заставляя её светлые волосы рассыпались по плечам сияющим веером.

Гости, зараженные нашим настроением, хлынули в центр зала, подпевая хором и разбиваясь на пары.

Мельком я успела разглядеть лицо Игоря, который неотрывно следовал своим тяжелым взглядом за нами по залу. Было очевидно: ему не нравится, что Давид сейчас ближе к его ребенку, чем он сам. Игорю перепал лишь один единственный, короткий разговор с дочерью, в то время как Давид получил целый танец и эту счастливую, искреннюю детскую улыбку.

— Смотри-ка, — вполголоса произнес Давид, склонившись к моему уху, его дыхание опалило кожу. — Кажется, наш «папаша» сейчас лопнет от ревности и зависти.

Я не ответила, лишь крепче прижалась к его плечу, позволяя вести нас дальше. Лада в этот момент потянулась к Давиду и звонко чмокнула его в щеку, оставляя крошечный влажный след.

— Давид, ты такой классный! — воскликнула она на весь зал, и я готова была поклясться, что услышала, как за столом Игоря что-то звякнуло.

В этот момент музыка начала стихать, и мы плавно остановились прямо напротив нашего стола. Прямо под прицелом ледяного, колючего взгляда Игоря.

Давид не спешил опускать Ладу на пол. Он стоял, широко расправив плечи, и открыто смотрел Игорю в глаза с торжествующей усмешкой. Это выглядело вызывающе и агрессивно.

Внутри у меня всё похолодело. Только открытого конфликта сейчас не хватало. Исхаков — парень горячий, вспыльчивый, он не умеет дипломатично решать проблемы. Ещё на нашем первом свидании, когда я только рискнула доверить ему историю об отце Лады, я видела, как ходят желваки на его лице. Уже тогда, заочно, он вынес Игорю приговор. И сейчас, судя по тому, как опасно потемнели его глаза, Давид был готов привести этот приговор в исполнение прямо здесь, посреди праздника.

— Леся! — Лена возникла рядом в самый нужный момент, перехватывая внимание. — Идём скорее, Алина букет сейчас бросать будет! Ладка, ты тоже с нами.