Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 65 – Daria Tetslova

— Мы сегодня делали ёжика из шишек! — оживленно отвечает она, будто готовилась к этому вопросу. Хотя, я уверена, даже без моего вопроса она бы всё мне рассказала. — А ещё я скушала всю кашу! И даже добавку попросила!

— Ничего себе! Прям всю-всю? — улыбаюсь ей, помогая надеть кофточку.

— Да! — кивает дочь.

— Молодец какая, — хвалю её и начинаю собирать вещи. — А у меня для тебя есть сюрприз.

Лада, которая только что увлечённо заталкивала своих кукол в рюкзачок, резко обернулась ко мне. Её глаза загорелись любопытством.

— Какой? — тут же начала выспрашивать она, подпрыгивая на месте. — Ну, мамочка, скажи, что за сюрприз?

— Идём, увидишь, он внизу, — загадочно улыбаюсь и киваю ей на выход. — Не забудь попрощаться с Татьяной Александровной.

— Татьяна Александровна, до свидания! — звонко кричит Лада, махая рукой воспитательнице. Потом хватает меня за руку и тянет к выходу, не в силах сдержать нетерпение.

Всю дорогу до ворот детского сада она не умолкает, перебирая варианты. С каждым её предложением я всё больше сомневаюсь, что Давид станет для неё таким же желанным сюрпризом, как котёнок, о котором она упоминает уже в десятый раз за пять прошедших минут.

Известный хоккеист Исхаков проигрывает маленькому, пушистому, мяукающему котёнку.

Или нет…

Потому как Лада, заметив Давида, отпускает мою руку и срывается к нему навстречу.

Он подхватывает её и подбрасывает высоко в воздух, от чего дочка счастливо хохочет, что я невольно расплываюсь в улыбке.

— Дядя Давид! — заливисто смеётся моя пуговка.

Я задерживаю не только взгляд, но и дыхание, смотря на эту картину, где моя дочь бежит в руки Исхакову и при этом сияет как начищенный самовар.

1:0 всё-таки в пользу хоккеиста.

Дочь уже и не вспомнит ни о каком котёнке.

Сюрприз явно превзошёл все её ожидания.

— Привет, ангелок! — искренне улыбается Давид моей дочке, держа её на сгибе локтя. — Готова смотреть, как я буду играть в хоккей?

— ДА! — кричит Лада, её глаза горят восторгом.

— Будешь за меня болеть? — уточняет он, приподнимая бровь и заглядывая ей в глаза.

— ДА! — повторяет она, хлопая в ладоши.

— Тогда поехали, — говорит Давид, уверенно направляясь к машине, не выпуская её из рук.

Я уже готова возразить, что лучше вызвать такси — ведь для ребёнка нужно детское кресло. Словно предугадав мои мысли, Давид аккуратно усаживает Ладу в автокресло, пристёгивает ремни и проверяет их надёжность.

Это всё выглядит так естественно, будто он делает это каждый день.

— Откуда? — спрашиваю, не скрывая своего удивления.

— От племянника, — отвечает он с лёгкой улыбкой и подмигивает, открывая передо мной дверцу машины.

Весь путь от детского сада до ледовой арены Давид с Ладой мило болтали, он задавал ей вопросы, а дочка с увлечением рассказывала, делясь своими детскими впечатлениями. Я невольно почувствовала себя лишней в этой машине, наблюдая за их общением.

Когда мы подъехали к ледовой арене, Исхаков уверенно свернул на закрытую территорию для спортсменов и организаторов, очевидно, чтобы избежать толпы болельщиков.

На въезде я успела заметить, какое столпотворение творилось у входа в ледовую арену. Люди в ярких шарфах и шапках, с хлопушками и плакатами в руках, шумно выражали свою поддержку, дудя в какие-то трубки и выкрикивая какие-то кричалки.