Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 36 – Daria Tetslova

— Доченька, — всхлипывает мама, её голос дрожит, как тонкая нить, готовая вот-вот порваться. — Бабушка Вера… — пытается сказать, и я сразу иду в отрицание, качаю головой из стороны в сторону, подавляя в себе рвущийся вой наружу. Но мама продолжает, её слова словно нож, разрезающий тишину, — она покинула нас сегодня ночью, ушла во сне.

Я чувствую, как мир вокруг меня рушится, словно карточный домик. Воспоминания о бабушке всплывают в голове: её добрые глаза, тёплые руки, которые всегда находили способ утешить. Я закрываю глаза, пытаясь удержать слёзы, но они всё равно находят путь наружу. Папа осторожно кладёт руку мне на плечо, и мы стоим втроём, обнявшись, в этом тихом, но полном боли моменте.

Последующие дни я помню сквозь дымку тумана: отъезд в деревню, организация похорон и сами похороны бабушки. Я стараюсь всё это время не отходить от мамы, ведь ей сейчас так тяжело. У нас в семье крепкая связь друг с другом, и даже папе нелегко, ведь у них с бабушкой были прекрасные отношения, она называла его своим сыном. Про телефон я не вспоминала с момента, как узнала о смерти бабушки; он уже несколько дней валяется в моей сумке разряженный. Не хочу слышать слова соболезнования, не хочу слышать оправдания Игоря о его поступке. Сейчас я хочу быть со своей семьёй и только с ней.

Вечерами, когда все дела утихают, я выхожу на крыльцо и смотрю на звёзды. Кажется, что они мерцают по-особенному, как будто бабушка посылает мне знак, что она рядом.

В деревне я с родителями провожу ещё две недели, но родители убедили меня вернуться в город, ведь учёба в университете продолжается, и я уезжаю, оставляя их в деревне. Уже в квартире ставлю на зарядку телефон, и когда он полностью заряжается, включив его, на меня ссыпается лавина неотвеченных сообщений и пропущенных звонков. Большинство из них, конечно, от Игоря. Я уже хочу смахнуть все уведомления, как вдруг замечаю напоминание из календаря: «Задержка 18 дней». Руки начинают трястись, как у алкаша. Пытаюсь вспомнить, были ли месячные в деревне, и понимаю, что их не было. Вскакиваю с дивана и начинаю мерить комнату шагами, прикусывая палец. Стараюсь успокоить себя, убеждая, что это, скорее всего, из-за сильного стресса.

В голове роятся мысли, и я решаю, что нужно срочно купить тест. Выхожу из квартиры, стараясь не паниковать, и направляюсь в ближайшую аптеку. Вернувшись домой с тестом, сразу бегу в ванную, чтобы его сделать.

Сделав тест, откладываю его в сторону и упираюсь руками в раковину, смотрю на себя в зеркало. Лицо бледное, щеки впали, круги под глазами, глаза лихорадочно блестят. В голове крутятся тысячи вопросов, но ответов нет.

Проходит пять минут моих разглядываний в зеркало, но я всё ещё боюсь опустить глаза на эту пластиковую палочку, которая может изменить всю мою жизнь. Время тянется бесконечно долго, и кажется, что мир вокруг замер в ожидании.

Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, опуская глаза на тест и вижу две полоски. Руками тру глаза, пытаясь стереть то, что сейчас увидела, и снова осторожно кошусь на этот тест. Результат, конечно же, не меняется.

Сползаю на пол по стенке, будто в трансе, достаю телефон, делаю фотографию и быстро, пока не передумала, отсылаю Игорю. Сердце колотится, а в голове только одна мысль: "Что теперь?"