Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 35 – Daria Tetslova

— А как Дима оказался с тобой? — спрашивает Алина, не понимая, как Дима оказался в этой истории.

— Я, как только услышала про спор, выбежала из квартиры и долго стояла у подъезда Игоря, а потом выскочила на проезжую часть. Дима живёт рядом, подвозил кого-то, и, возвращаясь домой, чуть не наехал на меня. Выбежал под дождь. Спросил, что случилось, но я не отвечала. Тогда он просто насильно усадил меня в машину и привёз к тебе, — пожала плечами я, вспоминая, как по пути к Алине Дима рассказывал, что ехал с практики.

— И что теперь? - Алина смотрела на меня с тревогой в глазах.

Самой хочется спросить, что теперь? Я в раздрае, мне больно и плохо, сердце болит, словно его сжали в тиски.

— Не знаю, — ответила я, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Я понимала, что мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах и принять решение.

Алина больше не наседает с расспросами, стелит мне в гостевой комнате и укладывает спать, накрывая одеялом.

Я закрываю глаза, но сон не приходит. Мысли роятся в голове, как пчёлы в улье, не давая покоя.

За окном дождь продолжает стучать по стеклу, словно пытаясь убаюкать меня. Я слышу, как Алина тихо ходит по квартире, стараясь не шуметь. Её забота согревает, но не избавляет от чувства одиночества и растерянности. Я знаю, что завтра придётся вернуться к реальности и попытаться разобраться с тем, что произошло. Но сейчас, в эту минуту, я просто хочу забыться и найти утешение в тишине ночи.

Просыпаюсь от звука звонка на телефон, поворачиваю голову к окну и вижу, что за окном темно. Вспоминаю прошедшие события и понимаю, что нахожусь у Алины с Владом дома. Беру свой мобильный с тумбочки и замечаю множество пропущенных от Игоря. Пролистываю дальше и вижу несколько пропущенных от мамы. Смотрю на время — пять утра. Мама звонила несколько минут назад, и это тревожит меня, ведь она бы не стала звонить просто так в такое время.

Решаю вызвать такси и поехать к родителям. По времени я буду у них около семи утра. Заправляю постель и нахожу на столе бумагу с ручкой, чтобы оставить записку Алине:

«Прости, что не попрощалась. Спасибо, что была рядом, когда мне это было так нужно. За всё спасибо, но мне нужно побыть одной и разобраться, что делать».

Нахожу в ванной свои чистые и сухие вещи и переодеваюсь. На цыпочках прохожу спальню, где спит Алина, стараясь не разбудить её. Выхожу в коридор и тихо закрываю за собой дверь.

Стою напротив входной двери в родительскую квартиру, и странное, неспокойное ощущение не покидает меня. Звоню в дверь. Через несколько секунд её открывает папа и смотрит на меня так, что всё внутри сжимается от страха. Не хочу сейчас ничего слышать. На его лице скорбь, и мы так и стоим, не решаясь нарушить тишину. Я не решаюсь перешагнуть порог, но меня приводит в себя плач мамы. Бросив взгляд на папу, которому больно слышать слёзы матери, я прошмыгиваю мимо него и иду на звук. Плач не прекращается, а будто даже усиливается, и с каждым моим шагом сердце в груди дёргается всё сильнее.

Нахожу маму в гостиной, её сгорбленная, худая фигурка кажется такой хрупкой. Я подлетаю к ней и обнимаю, чувствуя, как она дрожит в моих руках. Мама реагирует и обнимает в ответ, её объятия крепкие, но полные отчаяния. Боковым зрением улавливаю движения рядом, и папа останавливается в шаге от нас, словно не решаясь нарушить наш момент. А следующие слова матери просто убивают меня.