Книга Я тебя не предам, страница 124 – Аннa Шнайдер

— Я переживал, когда вы уехали, — произнёс он гораздо тише, чем рассказывал о нашем прошлом до этого момента. — Очень переживал, Лера. Я всегда понимал, что мне ничего не светит, но готов был смириться с простым общением. Мне так нравилось разговаривать с тобой, ты даже не представляешь! И тут ты уехала, не оставив мне ни адреса, ни телефона.

Стало стыдно. Хотя поступок был абсолютно нормальный — ну кто оставляет свои контакты даже не взрослым бывшим соседям, а ребёнку? Мне ведь не приходило в голову, что наше общение со Стасом значит для него больше, чем обычное доброе знакомство.

Теперь я припоминаю: он тогда смотрел на меня так же, как сейчас. С тёплым благоговением. Но я и подумать не могла, что он может быть влюблён в меня. Я ведь была совсем взрослой, ещё и с маленькой дочерью!

— Я захотел найти тебя, Лера, — продолжал Стас, потянувшись ко мне, и взял мои ладони в свои. — И нашёл. И вновь был готов довольствоваться малым — общением в сети. Ну, почти. Всё-таки мне хотелось увидеть тебя опять. Я как-то заметил твой комментарий с признанием, что ты любишь теплоходы, и стал уговаривать родителей выбрать такой вид отдыха. Надеялся, что однажды мы встретимся на борту. Это был мой «чёрный лебедь», да, — усмехнулся Стас. — То, что казалось мне пусть немного, но реальным. Однако остальное… Я мечтал, да. Всегда мечтал о тебе. Но всегда думал, что это абсолютно невозможно.

Я не знала, что сказать, когда Стас замолчал, глядя мне в глаза и осторожно поглаживая мои пальцы. Мысли путались, хотелось одновременно и плакать, и смеяться.

Смеяться — потому что мне было приятно. Очень приятно всё это слышать.

А плакать — потому что я должна расстаться со Стасом. Да, не сейчас, но через три дня — обязательно! И этим поступком я вновь сделаю его несчастным. Да и себя тоже.

Но пока… Пока лучше не думать.

— Пойдём в каюту, — шепнула я, Стас улыбнулся и, подняв мою руку, крепко поцеловал ладонь.

После признания поведение Стаса изменилось в сторону большей откровенности. И целуя меня, он теперь постоянно говорил, что любит, и да — что никогда не предаст. Будь я мужчиной, всё это было бы мне, как говорится, серпом по яйцам, но в данном случае серп царапал сердце, заставляя его сомневаться в принятом решении.

Я не знала, что делать. Чуть ли не впервые в жизни я, вполне уверенный в своих поступках человек, не представляла, как мне быть. И Стас своим поведением, страстными поцелуями, постоянными признаниями в любви и откровенными ласками не добавлял мне определённости, а лишь сильнее всё запутывал.

В итоге я вновь воспользовалась рецептом Скарлет о’Хара и отложила все размышления на потом. Всё равно ведь ничего не понимаю, так чего ради гонять в себе одни и те же мысли?

За вечер мы прошли Онежское озеро, вышли в Волго-Балтийский канал и реку Ковжу. За ночь покинули и её, и озеро Белое, и оказались в Шексне. У причала посёлка Кузино мы должны были оказаться в восемь утра, и завтрак у нас из-за этого был в шесть тридцать — не предел мечтаний во время отпуска, конечно.

Я вновь провела всю ночь у Стаса в каюте. Каришка уже и не спрашивала ничего, а принимала как должное то, что мать ходит где хочет и возвращается то поздно вечером, то ночью, то под утро. В этот раз я едва не проспала, уснув в обнимку со Стасом настолько крепко, что не сразу проснулась, даже когда он со смехом принялся расталкивать меня под звон будильника в шесть утра.