Книга Я тебя не предам, страница 122 – Аннa Шнайдер

Именно этот момент выбрал Володя, чтобы позвонить и поинтересоваться, как наши дела. Я рассказывала, как прошёл день, пока мы шли к каюте, и периодически замечала, что Стас смотрит на меня настороженно — ему явно не нравилось, что я общаюсь с Володей. А возможно, он продолжал опасаться, что я вернусь к мужу. У меня, кстати, был вариант соврать об этом Стасу, чтобы расстаться, но в итоге я поняла: не смогу. И не только потому что ненавижу лгать — я просто не смогу произнести вслух подобную ересь.

Я поскорее завершила диалог, и Стас тут же расслабился и повеселел. Зато вот Лидия довольной не выглядела — она, видимо, ожидала, что я сразу поговорю с её сыном, поэтому ещё во время завтрака я ощущала её напряжённость, и в обед она усилилась. Особенно после того, как Каришка рассказала про наше путешествие к воде. Но говорить Лидия ничего не стала, да и Павел помалкивал. Интересно, поддерживает ли он жену? Судя по тому, что он однажды говорил мне про Стаса, не совсем.

После обеда мы немного погрели пузо на солнечной палубе, но в итоге оттуда пришлось убегать — неожиданно налетели тучи, подул сильнейший ветер, небо потемнело до сизости, и хлынул дождь. Лидия и Павел, заглянув в расписание в приложении, определились, что хотят посетить концерт танцевальной пары, Каришка убежала в детский клуб, а я решила немного посидеть в баре за коктейлем. От смятённых мыслей, периодически терзающих мою черепную коробку, хотелось спрятаться — и что-нибудь лёгкое алкогольное вполне подойдёт.

Стас, конечно, пошёл со мной. Тоже взял себе коктейль, а ещё принёс мне маленькую шоколадку, увидев которую, я вдруг вспомнила, как он говорил, что не любит шоколад. И не преминула спросить:

— А какие сладости ты любишь? Ты говорил, что к шоколаду равнодушен.

— Я уж думал, ты забыла, — усмехнулся Стас, и я развела руками.

— Ну извини! Ты очень хорошо меня отвлекал.

Он смерил меня горячим взглядом, многозначительно улыбаясь, и предложил:

— Давай прям сейчас отвлеку. Время есть.

Я закатила глаза.

— Только сели! Я ещё коктейль не допила. Так что там со сладостями? — Посмотрев пару секунд на его улыбку, я добавила: — Но давай без пошлостей.

— И не собирался, — засмеялся Стас. — Просто забавно. Для меня это одно из самых главных воспоминаний, а ты даже не помнишь.

Я растерялась.

— Ты о чём?

— Сейчас расскажу, — он кивнул, пробуя свой коктейль. — Неплохо, освежает. А как тебе твой?

— Не уходи от темы.

— Ладно-ладно, — он снова засмеялся, но во взгляде я заметила что-то печальное. — Однако это непросто, Лер. Что бы ты чувствовала, рассказывая о самом сокровенном, самом важном за твою жизнь, зная, что собеседнику всё равно?

— Мне не всё равно, — возразила я. Грудь сдавило от обиды, но не за себя — за Стаса. — Я уже поняла, что ты помнишь обо мне что-то, чего не помню я. И это как-то связано со сладостями.

— Не только. Слушай.

— Ты тогда уже родила, Лер. Гуляла со спящей Каришкой, лежащей в коляске, а я шёл из школы. Точнее, я не шёл, а бежал. У меня в то время был конфликт с одним одноклассником. Редкостный был придурок, перешёл к нам в пятом классе из другой школы и давай себе банду сколачивать из ребят разного возраста. Они считали меня «мажорчиком» и очень хотели поставить на место, да и деньги постоянно пытались отнять. И вот, — Стас внезапно улыбнулся, светло и солнечно настолько, что я даже замерла, поражённая силой его чувства, — бегу я, значит, со всех ног. Сзади громыхает портфель, противники за пятки цепляются, и тут ты с коляской за угол заворачиваешь. А в руке у тебя был батон хлеба. Целый батон! И ты от него с таким аппетитом откусывала, что я от неожиданности остановился. Чуть носом в землю не улетел — так меня поразила и удивила эта картина. Я никогда не видел, чтобы так ели обычный белый хлеб.