Книга Любовь, которую ты примешь, страница 90 – Рина Сивая

Это сделал тот, кто снимал. Тот, кто выложил. Тот, кто превратил что-то личное и прекрасное в дешевую сенсацию. Но разве это имело значение сейчас? Результат был один и тот же. Машина остановилась у знакомого здания. Я расплатилась, даже не глядя на счет, и выскочила наружу, не замечая, что оставила так и не надетое пальто на сидении. Холодный декабрьский воздух обжег легкие, но я почти ничего не почувствовала. Внутри все горело от стыда, от страха, от невыносимого желания увидеть Арнау и понять, что теперь будет. Лифт ехал слишком медленно. Каждая секунда растягивалась в вечность. Я теребила сумку, переминалась с ноги на ногу, пыталась привести в порядок растрепанные волосы, но пальцы не слушались. Дверь офиса. Знакомая приемная. Паула за столом, бледная, с испуганными глазами. Она подняла на меня взгляд, и в нем я прочитала то, чего боялась больше всего. – Он знает? – не столько вопрос, сколько утверждение. Паула кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и указала на дверь кабинета Арнау. Я сделала шаг, потом еще один, чувствуя, как сердце стучало уже где-то в горле. Дверь открылась неожиданно, когда я еще не была готова. Но явила мне не владельца, а сеньору Монтойю. – Отлично. Солер уже здесь. Теперь сидите вместе и не смейте мешать мне работать! Час. Максимум. Я не особо вслушивалась в ее слова, заметив того, ради кого сюда летела. А еще обстановку, которой просто не могло быть у привыкшего к порядку Серра. Кабинет был в беспорядке. Папки разбросаны по полу, бумаги веером раскиданы вокруг стола. А сам Арнау стоял у окна, лицом ко мне, сжав кулаки. Его плечи были напряжены, спина выпрямлена до предела. Он был в ярости. – Арнау, – прошептала я, но голос сорвался. Его глаза вспыхнули, и я увидела в них не просто гнев. Там было что-то более ужасающее: холодное разочарование. Подозрение. Недоверие. – Мария, – произнес он, и мое имя в его устах прозвучало как приговор. Я сделала шаг вперед, но он поднял руку, останавливая меня на месте. – Не подходи ближе. Сначала ответь на один вопрос. Его голос был ровным, слишком ровным. Как у адвоката на допросе. Как у того, кто уже все решил и просто ждал подтверждения. – Ты знала? – спросил он, не отрывая от меня взгляда. – Ты знала, что нас снимают? Я покачала головой, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Я даже не пыталась их смахнуть. – Нет. Я не знала. Я только что узнала от Эвы, я… – А кто-то другой мог знать? – перебил он, и в его голосе послышались нотки чего-то опасного. – Кто-то из твоих знакомых? Кто-то, кому ты рассказала, где мы будем? Я снова отрицательно качнула головой, не понимая, к чему он клонит. Зачем бы мне знать об этом? Зачем кому-то о чем-то говорить? Наше счастье было идеальным настолько, что даже в моем блоге не появилось ни одного снимка с Арнау. Хотя я фотографировала ужины, которые он мне готовил. Делала фото на фоне его квартиры. А на комментарии «Мария, неужели у вас кто-то появился?» честно отвечала, что мое сердце занято. Им занято. Этим мужчиной, что смотрела на меня… как на врага? И тогда до меня дошло – как по затылку ударило. И сердце упало куда-то вниз, оставляя в груди ледяную пустоту. Он думал… он думал, что это я?

Что я устроила это специально? – Арнау, – попыталась я объясниться, но он снова не дал мне договорить. – Твоя страничка, – произнес он, и каждое слово разрывало мое сердце, как термоядерный взрыв. – Твой блог. Который не рос. Который тебя расстраивал. Помнишь, что ты говорила? Про черный пиар. Про скандалы, которые раскачивают аккаунты. Мир вокруг меня поплыл. Я схватилась за дверной косяк. Ноги подкашивались, в ушах стучало. Нет-нет-нет, это все просто не может быть правдой! – Ты думаешь… ты думаешь, что это я? – выдавила я, понимая, что меня топят собственные эмоции, главная из которых – боль. – Я думаю, что это очень удобно, – холодно ответил Арнау, подтверждая мои худшие опасения. – Слишком удобно, чтобы быть случайностью. Фото именно того момента. Видео именно того поцелуя. И все это появляется именно тогда, когда твоя страничка топчется на месте. Я зажмурилась, позволяя слезам падать вниз. Он не верил мне. Он думал, что я способна на такое. Что я могла использовать его, использовать нас, ради нескольких тысяч подписчиков. – Я не делала этого, – прошептала я, открывая глаза и глядя на Серра. – Арнау, я клянусь, я не делала этого. Я бы никогда… Я уверенно двинулась вперед, намереваясь любыми способами убедить своего мужчину, что я бы не подставила его, даже если бы на кону стояла моя жизнь. Но его резкий окрик заставил меня замереть. – Хватит! – Арнау шагнул ко мне, и я отступила, испугавшись выражения его лица. – По-твоему, это все игра? Наигралась в любовь и решила – что? Отомстить мне? Я не могла ответить – просто смотрела на Серра, на мужчину, с которым я давно уже не играла, и не понимала, как он мог говорить мне такое. Как после всего, через что мы прошли, он мог обвинять меня в лицемерии. – За то, что не повелся на твои чары с самого начала? – продолжал бить меня словами Арнау, не замечая, как я вздрагивала от каждой его фразы. – Или что? Чем я заслужил такое предательство, Мария! Он оттолкнул стул для посетителей, и тот врезался в шкаф с оглушительным дребезгом. – Я не предавала тебя! Я потянулась к нему, но Арнау отшатнулся, как от огня, и этот его поступок прострелил меня навылет. – Я предупреждал тебя, – Серра качал головой, и теперь я видела это в его глазах: разочарование. Разочарование во мне. – Я говорил, как важна моя репутация. Как важна моя работа. А ты… ты взяла все это и превратила в дешевый пиар для своего блога. – Нет! – выкрикнула я, наконец найдя голос. – Нет, я не делала этого! Я не знаю, кто это сделал, но это не я! Арнау, ты должен мне верить! Он замер, глядя на меня. В его глазах мелькнуло что-то – сомнение? Надежда? Но потом оно погасло, уступив место той же холодной уверенности. – Должен? – повторил он. – Я никому ничего не должен. Особенно тебе. Эти слова ударили больнее всего. Я почувствовала, как что-то рвется внутри, оставляя после себя только пустоту и боль. – Арнау, пожалуйста, – протянула я руку, но он снова отшатнулся. – Уйди, – сказал он тихо, но так твердо, что спорить было бесполезно, и отвернулся. – Просто уйди. Я не хочу тебя видеть. Я стояла, не в силах пошевелиться, а вокруг меня мой перевернутый мир медленно осыпался осколками.