Книга Без страха и упрёка, страница 96 – Андрей Земляной

Полковник открыл папку.

— Мы изучили донесения по вашим действиям с момента прибытия в штрафную роту. Нас интересуют не награды и не количество убитых. Важнее другое: вы несколько раз самостоятельно оценивали обстановку, проникали через немецкие позиции, добывали документы, организовывали оборону и действовали против подготовленных специалистов противника. При этом возвращались и представляли сведения, которые можно было использовать дальше.

— Не каждый раз всё происходило по первоначальному плану, товарищ полковник, — заметил Штурмин. — Особенно когда первоначального плана не было.

— Поэтому здесь сидит Степан Григорьевич, — ответил полковник. — Ему предстоит решить, нужны ли вы его группе и сможете ли работать не один, а вместе с людьми, которые тоже привыкли принимать решения.

Тихонов до этого молчал, наблюдая за Алексеем.

— Моя группа внутри управления называется «волкодавами», — произнёс майор. — Название неофициальное и в документах не используется. Мы работаем за линией фронта, уничтожаем штабы, захватываем документы и специалистов, срываем подготовленные операции. Иногда нужно взять человека живым, иногда — убедиться, что он больше никому не передаст свои знания. Задания выполняются небольшой группой. Каждый умеет больше одной специальности, но никто не действует так, будто остальные только мешают.

Последняя фраза была сказана спокойно, однако смысл Штурмин понял.

— Вас беспокоит, что я слишком часто хожу один, — сказал Алексей.

— Меня беспокоит не само одиночество, а привычка решать за всех, когда рядом есть командир и группа, — ответил Тихонов. — В отдельных случаях один человек действительно проходит там, где трое поднимут шум. Но если вы не сообщите замысел остальным, они не смогут помочь, когда обстановка изменится. На войне самостоятельность полезна до момента, когда превращается в самоуправство.

Штурмин почувствовал раздражение, но подавил его.

Майор не обвинял его и не пытался задавить званием. Он говорил о реальной слабости, которую Алексей сам за собой знал. На фабрике несколько выходов закончились удачно. Это не означало, что следующий не оставит группу без командира отделения и без понимания, куда тот вообще исчез.

— Замечание справедливое, Степан Григорьевич, — ответил Штурмин. — Когда действовал один, отвечал в основном за себя. В группе порядок должен быть другим. Если замысел нельзя объяснить полностью, люди всё равно обязаны знать свою задачу, сигналы и действия при моём отсутствии.

Тихонов кивнул.

— Уже лучше. Теперь скажите, почему хотите перейти к нам.

— Я пока никуда не просился, — ответил Алексей.

Полковник усмехнулся, но Тихонов остался серьёзен.

— Тогда сначала о том, что вам предлагают. Пройдёте проверку, затем подготовку. Если подойдёте группе и группа подойдёт вам, получите звание лейтенанта и войдёте в её состав.

— Почему лейтенанта? — спросил Штурмин.

— Потому что сержантов в группе нет, — ответил Тихонов. — И потому что командовать вам уже приходилось. Остальное покажете на проверке.

Алексей посмотрел на полковника.

— А если не соглашусь?

— Вернётесь в батальон Руденко, — ответил тот. — После формирования получите взвод. Принуждать вас никто не будет.

Алексей поставил чашку.

Остаться в батальоне было проще.