Книга Без страха и упрёка, страница 53 – Андрей Земляной

Руденко приложил к документам собственный рапорт.

Он указал, что ночной выход проводился по его приказу как разведывательный поиск, задача была поставлена заранее, порядок возвращения согласован, а уничтожение штабной группы и захват документов стали развитием обстановки на месте. Отдельно капитан отметил, что добытые сведения позволили сорвать подготовленную атаку и уменьшить потери роты.

К вечеру ответный огонь противника снова усилился, однако до нового наступления дело не дошло.

В штабе дивизии немецкий портфель разбирали весь день.

Карты и приказы сначала попали к переводчикам, затем в разведывательное отделение и оперативную часть. Отдельные сведения немедленно передавали артиллеристам и соседним соединениям. Журнал радиограмм позволил установить несколько позывных, принадлежность штаба и номера частей, действовавших перед Песчанкой.

К ночи в землянке начальника разведки дивизии собрались три человека.

Начальник штаба дивизии полковник Громов стоял у карты. Начальник разведывательного отделения майор Сазонов сидел за столом, просматривая переведённые документы. Старший лейтенант государственной безопасности Козырев принёс материалы проверки Штурмина и теперь ждал, пока офицеры закончат с оперативной частью.

На столе лежали карта немецкого полка, схема артиллерийских позиций, журнал радиограмм и рапорт капитана Руденко.

Сазонов снял очки и провёл пальцами по переносице.

— Подлинность документов сомнений не вызывает, — сообщил майор. — Печати, подписи, позывные и сведения о частях совпадают с тем, что мы уже знали. Портфель принадлежал начальнику оперативной группы пехотного полка, усиленного танками. Убитый полковник командовал этой группой и находился на передовом пункте управления.

Полковник Громов указал карандашом на район посадки.

— Воздушный удар сорвал сосредоточение?

— Частично, товарищ полковник. Подтверждено поражение одной батареи, повреждение второй, взрыв площадки с боеприпасами и несколько уничтоженных машин. Передовой узел связи немцы потеряли ещё ночью во время налёта Штурмина. Танковый резерв понёс какие-то потери, но точных данных пока нет. Главное — противник не сумел начать атаку в назначенное время.

— Потери роты?

— За сегодняшний день небольшие. Убит один человек, ранены четверо. При ударе, который немцы планировали по захваченным документам, потери могли оказаться значительно выше.

Громов положил карандаш на карту.

— Значит, результат есть. Теперь объясните, почему командир отделения штрафной роты способен один пройти немецкое охранение, снять посты, уничтожить штабную группу и вернуться с документами.

Сазонов посмотрел на Козырева.

Старший лейтенант открыл папку.

— Объяснений он не даёт, товарищ полковник. На прямой вопрос о происхождении подготовки ответил, что обсуждать это не намерен, поскольку не видит смысла. Проверять предлагает действия, связи и биографию.

— И что проверка?

— Связей с противником не обнаружено. В плену не находился, линию фронта до известных событий самостоятельно не переходил. Семья, место рождения, работа до призыва и служба подтверждаются. До контузии ничем не выделялся. После неё появились знания оружия, разведывательной работы, тактики и ближнего боя.

— Симулирует последствия контузии?

— Не похоже. Врач психических нарушений не выявил. Поведение последовательное, память обычного Штурмина сохранилась. На немецкого агента тоже не похож: противник понёс от его действий слишком большие потери и немедленно утратил оперативно важные документы.