Книга Без страха и упрёка, страница 131 – Андрей Земляной

Копытину выдали две мишенные мины направленного действия. Виктор проверил провода, взрывную машинку и убрал заряды в отдельный мешок.

— Одну поставлю на тропе к речке, — предложил Копытин. — Вторую оставлю в резерве.

— Ставь одну, — согласился Тихонов. — Подрыв только по моей команде.

До района добирались в несколько этапов.

Сначала ехали грузовиком до аэродрома, затем летели на старом «Ли–2», после посадки снова пересели в машины. Последнюю часть пути группа проходила по документам комендантского подразделения, проверявшего дороги и линии связи.

На одном из перекрёстков машины остановил молодой лейтенант.

Он долго изучал предписание, нашёл печать Ставки и вернул бумаги Тихонову.

— Проезжайте, товарищ майор, — сказал лейтенант. — Дорога дальше разбита, у моста придётся свернуть на просёлок.

— Спасибо, товарищ лейтенант, — ответил Тихонов.

Машины оставили в нескольких километрах от делянки. Дальше пошли пешком.

Лес был тёплым и влажным. Под ногами пружинила хвоя, в низинах пахло водой и старой древесиной. Кустарник местами поднимался выше пояса, за деревьями негромко журчала речка.

До темноты оставалось несколько часов.

Тихонов осмотрел площадку и распределил позиции.

Восканян занял небольшое возвышение у края делянки. Оттуда просматривались контейнеры и большая часть площадки.

Ласкин лёг за поваленной сосной и перекрыл центр. Штурмин занял правый фланг возле неглубокого оврага. Гарсиа устроился ближе к тропе, по которой можно было выйти к речке.

Копытин установил мину поперёк этой тропы, развернув сектор поражения от позиций группы. Провод он протянул к укрытию за толстым корнем, где оставил взрывную машинку.

Сулакшин расположился рядом с Тихоновым. Отсюда он мог работать по радио и выйти к краю делянки для подачи сигнала.

Катерина осталась в глубокой ложбине позади основной линии. До окончания боя она должна была находиться там и ждать команды.

До темноты каждый дважды проверил сектор, ориентиры и путь отхода. Потом группа затихла.

Сначала мешали комары, корни под боком и сырость, постепенно пробиравшаяся сквозь гимнастёрку. Через час тело привыкло к земле, а отдельные звуки начали складываться в понятную картину.

В кустах прошёл мелкий зверь. Над делянкой пролетела ночная птица. Где-то слева Ласкин осторожно сменил положение. Потом лес снова успокоился.

Около полуночи Сулакшин принял короткую передачу.

Он записал несколько групп и подвинул лист Тихонову.

— «Ветер» готов, — прошептал Семён. — «Гром» тоже на месте.

Тихонов посмотрел на часы. Расчётное время подхода самолёта уже наступило.

Группа продолжала ждать.

Минут через десять с запада донёсся ровный гул моторов. Сначала его трудно было отличить от далёкой фронтовой авиации, но звук быстро усиливался.

Самолёт прошёл южнее делянки и начал разворот.

— Семён, приготовься, — тихо приказал Тихонов.

Сулакшин взял фонарь с узкой насадкой и перебрался к заранее выбранному месту на краю площадки.

Самолёт вернулся, снизился и пошёл вдоль леса, явно разыскивая ориентир.

Тихонов поднял руку.

Сулакшин направил фонарь вверх и дал условную последовательность коротких и длинных вспышек.

Через несколько секунд с самолёта ответили двумя короткими сигналами.

— Приняли, — прошептал Семён.

— Передавай «Грозу», — приказал Тихонов.