Книга Чумной Лис, страница 97 – Ольга Михайлова

Но его начал раздражать и Хань — внутренней жестокостью, безразличием и непомерной холодностью.

— И вам совсем не жаль бедняжку? — эти слова вырвались у Ли сами собой.

Глаза Ханя Чжэньшаня странно блеснули.

— Господин Ли, — неожиданно почти промурлыкал он, — её величество рассказывала мне, как вы пятнадцать лет назад женились. Вам предложили в жёны очень знатную Ван Ланьцзи, правда, немного горбатую, красавицу Линь Мэйхуа и толстушку Чэнь Шахуа. Вы выбрали Мэйхуа. Стройную красавицу без горба. И не жалко ли вам было отвергнутую вами горбунью Ланьцзи? Вы, конечно, были вправе выбрать красавицу, однако почему мневы упорно сватаете хромую косоглазую уродину?

Лицо Ли вспыхнуло. Он был ошеломлён. Вот же чёрт! Неужели старая императрица рассказала ему об этом? И сколькими же ещё тайнами двора она поделилась с ним? Болтливая старуха! Кто за язык дергал-то?!Болтливость женщин — бич императорских чертогов, но когда болтает сама вдовствующая императрица… Но не это самое страшное. Пройдёт еще пара лет фавора, и Хань будет знать всё обо всех, будет видеть скрытые нити, связывающие людей, предсказывать их поступки с пугающей точностью, разоблачать тайные мотивы, запрятанные глубоко в душе. Он подлинно станет главой империи…

Ли вздохнул, надеясь, что нарисованная его воображением картинка всё же останется лишь фантазией.

— Это… совсем другое! — начал было он, возражая Ханю. — Мне нравилась Мэйхуа…

Хань Чжэньшань склонил голову, продолжая говорить с мягкой, но ядовитой иронией:

— …и вы выбрали её, отказываясь от тех, кто вам не нравился, — закончил за него Хань Чжэньшань. — А теперь хулите меня за то же самое?

Ли замолчал. Слова Ханя Чжэньшаня били прямо в цель, обнажая его лицемерие. Да, в уме этому человеку отказать было нельзя.

— Я поступил так, как считал нужным в тот момент, и не собираюсь оправдываться.

— Оправдываться и незачем, господин Ли, — мягко парировал Хань Чжэньшань, сохраняя полнейшую невозмутимость. — Достаточно лишь поступить правильно сейчас. Если не задавать бесполезных вопросов, — не получишь ненужных ответов.

Что же, Хань Чжэньшань выразился достаточно ясно. При этом Ли Лунчжэнь понял, что по мнению Ханя, принцесса сама свела счёты с жизнью: это подразумевалось из его слов. Что же, это давало ему в руки небольшой козырь.

— Хорошо, я не буду задавать лишних вопросов. Но принцесса была убита, и один вопрос — необходимый, я должен задать: кто это сделал?

Ли Лунчжэнь чувствовал, как напряжение повисло в воздухе, сплетаясь с запахом благовоний и легкой сыростью каменных стен. Лицо Хань Чжэньшаня, обычно непроницаемое, выдавало лишь удивление. Однако взгляд его оставался твёрдым.

— Убита? — медленно произнёс Хань Чжэньшань, его голос был низким и ровным. — Вы удивили меня. Убийство? Дворец полон охраны, у принцессы десятки служанок… Стоит мне пройти по саду, я ловлю на себе взгляд десяти охранников, возвращаюсь в покои её величества — меня едва не ощупывают. А кто-то проник в покои принцессы незамеченным, и это притом, что в дверях и под окнами по двое охранников? Как это возможно?

Ли Лунчжэнь кивнул, принимая ответ. Да, всё верно…

В покоях дочери появился император. Принцессу Ицзюнь уже сняли с потолочной перекладины и уложили на постель. Ли Лунчжэнь понимал, что нелепо объяснять Ли Синю, что тут произошло. Он и сам это до конца не понимал. Впрочем, этот наглый Хань Чжэньшань был прав. Принцесса хотела невозможного и потому мертва.