Книга Чумной Лис, страница 91 – Ольга Михайлова

Он собирался продолжать, как вдруг в воротах показался странный человек. Одет он был с претенциозной роскошью, отличающей всех нуворишей, но взгляд, испуганный и затравленный, метался по сторонам двора, не зная, на ком остановиться. Собравшиеся переглянулись. Никто из них не знал его.

— Кто вы и что вам тут нужно?

— Я Цзи, господин, меня зовут Цзы Жу, у меня тут, возле Приказа, в квартале Шаньхэ магазин антикварный…

За его спиной появились глава судебного ведомства Ли Лунчжэнь, и двое его сотрудников в новеньких бледно-красных халатах пятого ранга. Все повернулись к ним, а один из судейских тут же подал голос.

— Жу Сян, что ты тут делаешь?

Торговец испуганно обернулся, с тревогой глядя на судейского, но тут же и улыбнулся.

— Господин Ци! Это вы? — он глубоко выдохнул, точно избавляясь от томившей его тревоги. — Моя супруга… она шум на заднем дворе услыхала, думала, поставщики товара приехали. Вышла, а там на коньке крыши… два человека. Висят… все в … дерьме. Она закричала и чувств лишилась, но приказчик наш одного из них сразу по заколке в волосах узнал: у нас в магазине куплена, говорит, это господин Панжунь из дома Шэнь, его в городе все знают, мол. Я думал, в ямэнь ли бежать или сюда, но сюда ближе… — голос Цзы Жу Сяна становился всё тише.

В толпе же раздались крики недоверия и ужаса.

— Не может быть? Панжунь, наш молодой господин…

Громче всех звучал рык Шэня Чэнцзяна.

— Мой сын! Я найду этого подонка, под землей найду!

Крики всё нарастали и множились

— Кто посмел?! — выкрикнул Шэнь, обращаясь к пустоте, к небесам, к безмолвной толпе. — Кто посмел прикоснуться к моему Панжуню?! Я заплачу любую цену, чтобы найти убийцу! Я сам отведу его в самый глубокий ад!

Из толпы донеслись испуганные перешептывания. Народ знал Панжуня, его буйный нрав, его пристрастие к развлечениям, порой граничащим с беззаконием. Но даже самые смелые не стали бы глумиться над телом подобным образом. В воздухе повисло напряжение, предвещающее бурю. Что стало причиной столь жестокой расправы? Кто стоял за этим? Неужели тот мститель за жреца Вэня?

Торговец в ужасе замер, понимая, что оказался в центре событий, чьи последствия могут оказаться куда страшнее, чем потерянная репутация.

Ли Лунчжэнь смерил взглядом Ци.

— Ты знаешь это толстяка? Он не врёт?

Ци Цзинь Юэ уверенно кивнул.

— Знаю, это местный торговец антиквариатом, у него неплохая коллекция даосских курильниц. Соврать он может, дорого не возьмёт, — Ци усмехнулся, — но только не о двух висельниках у себя на заднем дворе. Думаю, Лис снова дал о себе знать. До Шаньхэ отсюда рукой подать, пойдём к нему.

Ли Лунчжэнь прищурился и задумчиво теребил золотую подвеску на поясе. Лис не дал семейке Шэнь похоронить дочь, а уже прикончил сына? Он не теряет времени. А кто второй? Лунчжэнь, морщась от криков родни Панжуня, развернулся и вышел за ворота. Холодный ветер играл с краями его одежды, принося с собой запахи специй и чего-то неуловимого, напоминающего гниль и сталь. За ними потянулись отец и родственники Панжуня, главы родов Ван, Сун и Цао.

Полуразрушенная стена квартала Шаньхэ, где накануне случайно столкнулись две повозки, обнажила ужас, сокрытый от посторонних глаз. На коньке боковой стены, под безжалостным взором равнодушного неба, свисали два тела молодых мужчин, чьи тела подверглись последнему, самому унизительному надругательству, они были покрыты отвратительными испражнениями. В одном из них сразу узнали Шэня Панжуня, наследника рода Шэнь, лицо его было искажено гримасой ужаса и боли. Рядом с ним висел Цао Цзюньмин.