Книга Чумной Лис, страница 83 – Ольга Михайлова

— А вы, — обратился Лунчжэнь к одному из приехавших дядьев, — знаете, кто мог желать ей зла? Какие у нее были враги?

Мужчина, с лицом, мокрым от слез и соплей, лишь всхлипнул:

— Враги? Да у такой крошки… Ее обижать?!

Лунчжэнь почувствовал, как раздражение подступает к горлу. Он оставил суетящихся родственников и направился в архив, чтобы перевести дух. Там у двери сидел Ци и с аппетитом поедал мясные шарики, явно только что купленные у местного торговца.

— Этот цирк ещё не кончился? — деловито спросил Ци, отправляя в рот новый шарик. И посоветовал. — Расскажите им о мести сына за Вэня. Поясните, что Гоцинь — первая жертва из их семьи. Глядишь, перестанут паясничать.

— Но Лис может быть одним из них…

Золотая Луна ухмыльнулся.

— И что? Ему-то мы точно ничего нового не скажем.

Ли Лунчжэнь решился: ему и самому хотелось посмотреть на реакцию этой семейки. Однако тут, гораздо позже всех остальных, в магистрат вошла в сопровождении двух служанок старуха Шэнь Ланьхуа — прабабка Гоцинь. Она, увидя тело, не закричала и даже не поморщилась, но когда все почтительно расступились перед ней, глядя на шею правнучки, недовольно произнесла:

— А где баоцан Чжэньли?

Ли Лунчжэнь напрягся и подался вперёд.

— Что-то пропало?

— Да, семейная реликвия, «Сокровище Истины», я подарила ей его на семнадцатилетие.

— Украшение было на шёлковом шнурке?

Старуха кивнула. Но Ли точно помнил: когда стражник обрезал верёвку с шеи Шэнь Гоцинь и снял её, никакого украшения на её груди не было. «Алое платье… шелковая нить… рваный ворот … неужели простое ограбление? — путаные мысли роились в его голове. Но город, поделённый на широкие кварталы, был освещён по ночам и охранялся двадцатью патрулями. И опять же: если это простое ограбление, вору проще всего было подождать, пока патруль свернёт за угол квартала, потом оглушить жертву, срезать украшение с груди девицы и дать дёру. Но он шелковой нитью баоцана душит девушку, вынимает припасенную загодя веревку, вешает убитую на коньке крыши, забирает безделушку и исчезает!

Нет, ограблением тут и не пахнет. Убийца не снял украшения с принца Ли Мина, и вовсе не походил на обычного разбойника, которому нужна лишь нажива.

Ли Лунчжэнь вышел вперед, обвёл взглядом присутствующих и заговорил.

— Я должен вам кое-что сообщить. Как вы все знаете, недавно был злодейски убит его высочество принц Ли Мин. Затем погиб весь дом Чжао. У судебного магистрата есть достаточно веские улики, которые указывают на виновного. Это незаконный сын жреца Вэнь Шэньюаня, который был казнен по ложному доносу….

Шэнь Чэнцзян вздрогнул. Его глаза расширились, он воровато огляделся, словно ища выход.

— Сейчас он, вероятнее всего, мстит за отца. Семьи всех, чьи подписи стояли под доносом, в смертельной опасности. Мы полагаем, что гибель госпожи Шэнь Гоцинь — одно из звеньев его мести.

За спиной Ли уловил легкий скрип половиц. Ци Цзинь Юэ, вытянув вперед шею, из-за спины начальника внимательно оглядывал толпу тех, кого глава судебного департамента только что назвал смертниками.

Что тут началось! Одно дело изображать плакальщиц и рыдать над телом дорогой девочки Шэнь Гоцинь, и совсем другое: понимать, что есть некто, кто желает превратить в труп тебя, и он не угрожает, а бьёт наотмашь и за его спиной уже десяток трупов.