Онлайн книга «Квантум»
|
Поэтому я прекрасно знал, что отвечать надо сухо, без малейшей нотки юмора. Комендачи шуток не то, что не любят, они для них как красная тряпка. Шутишь? Насмехаешься, изменник⁈ В карцере посмеёшься… Ясное дело, у них была своя работа, которая, наверное, приносила даже какие-то свои плоды. Вот только просеивать зёрна в поисках плевел мне бы не хотелось. Меня вдруг передёрнуло от мысли, что я мог попасть в тело этого служащего комендатуры, постоянно вынюхивающего всюду, в поисках предательство среди своих же. Какие задания и протоколы выдала бы мне Система? «Вычислить диверсанта»? А, хотя нет, что-то вроде: «Доказать виновность юнита такого-то». Ха, это была бы палка о двух концах… Он не виновен — «провал миссии». Он виновен — «обнаружено нападение на союзного юнита». Не удивлюсь, если Система сыграла бы такую шутку. — Смотрю, улыбаетесь, Борис Викторович? Я тут же вырвался из размышлений. Вот же стравля суконная! А мама всегда мне говорила, что «ты, Максим, как открытая книга». — Никак нет, товарищ лейтенант. — Ничего, я тоже умею быть весёлым. Я тоже шутки люблю, оператор Борис Викторович. — Прошу извинить, товарищ старший лейтенант, такого больше не повторится. — Конечно, не повторится, — он вдруг улыбнулся, — А что мы всё на «вы» да на «вы». Вот же, познакомились уже… Так это ты пытался убить младшего оператора Михея Дрёмушкина? — Никак нет! — Зачем ты его хотел убить? — Я не… — Что ты планировал? Авария реактора — твоя работа? Тут я поперхнулся… — Что⁈ — Очень удобно, да? Спланированная атака на наш крейсер по твоей же наводке, а в это время ты, Борис Викторович, выводишь из строя главный реактор Борзого. — Да там трещина в кожухе была, как щель в… — начал было я. — Вот мы и выясним, чем вы такой ущерб реактору нанесли. — Да у нас же сначала в нашей котельной трубу с хладагентом порвало, вам старший оператор скажет! А потом уже я участвовал в устранении… Договорить мне не дали: — Мы разберёмся, Борис Викторович, в чём ты участвовал. Мы во всём разберёмся. В карцер его, — со скукой лейтенант махнул дежурному. Тоска в его глазах на самом деле была спасительной. Комендант так и смотрел, чуть обиженно оттопырив нижнюю губу: «Ну нормальный же шпион мог быть! Эх, бесполезный идиот…» * * * Сидя в тесном помещении, где сложно было сделать даже пару шагов — странно, если бы на крейсере под карцер выделили больше места — я размышлял, что всё не так уж и плохо. Как ни странно, Система пока что не считала миссию проваленной, а значит, ещё не всё потеряно. В карцере было несколько иллюминаторов размером с ладонь — одно в двери, а из другого, узкого и с толстым стеклом, можно было выглянуть наружу. За ним я увидел тот же мрачный пейзаж — выжженные европейские равнины, и какие-то столбы дыма вдалеке. Мысль о том, что от шального вражеского снаряда меня сейчас отделяет всего лишь внешняя броня крейсера, совсем не грела. Пара других окошек без стёкол, кажется, соединяла мой карцер с другими камерами. Потому что сначала было тихо, а потом послышался щелчок замка в соседнем помещении, и возмущённый крик. — Да я же свой! Это же я вам сообщил! Вы чего⁈ Я слегка приободрился, потому что молодой голос был мне до боли знаком. Крикуну что-то неразборчиво ответили, лязгнула дверь, и замок снова щёлкнул. |