Книга Квантум, страница 116 – Алексей Губарев, Александр Изотов

В руках старика, на плечах которого был накинут флаг, действительно имелся рупор, причём непростой, а явно с электрической начинкой.

Не удивлюсь, если окажется, что этот рупор стоит дороже, чем всё рваньё и оружие, имеющееся у дикарей. Мне даже стало интересно, зачем ему это приспособление?

— Смотри, он его ко рту подносит! — воскликнул кто-то справа. — Ну сейчас начнется.

— Repent! — донеслось до нас.

Я от волнения даже не сразу вспомнил перевод. Точнее, ожидал чего угодно — «помогите, спасите, здравствуйте», но не это… Что? Этот бродяга посреди выжженной пустыни просит нас покаяться?

— У них тут религия, что ли, какая-то? — спросил я.

— Хуже, — рассмеялся старшина рядом, — Вы слушайте, слушайте…

— Покайтесь, русские! — словно в подтверждение, снова выкрикнул предводитель оборванцев. — Преклоните колени перед величием Европы! Вы, варвары, ничтожная пыль под нашими ногами!

— Блин, когда командир «Борзого» отдаст приказ припугнуть этих убогих? — с чувством произнес старшина, — У этого одно и то же, как заезженная пластинка, а так хоть какое-то развлечение.

— Capitulate! — донеслось грозное снаружи.

Дикари заорали, затрясли ружьями. Правда, применять их, как я и ожидал, не рискнули.

— Capitulate! Capitulate! — подхватила толпа.

— Мы выражаем решительную озабоченность! — продолжал старик, и каждое слово взрывало толпу криком, — Требуем развернуть ваш крейсер, иначе в следующий раз мы выйдем сюда ещё решительнее! Вам не сломить нашу волю!

— У-у-у, — вырвалось у прапора Иванова, — Так капитулировать, или развернуться?

— Крыша там свистит, — хохотнул старшина, — Это у них традиция какая-то, там некоторые значения произносимых слов-то не знают.

— Только полная капитуляция! — орал тем временем седой бородач, и сорвал с плеч флаг, которым попытался взмахнуть над головой.

Однако бедная ткань именно в этот момент разорвалась на середине и лишь захлестнула его лицо. Он всё же споткнулся, кувыркнулся, и было видно, что синяки ему не страшны — больше он опасался повредить рупор.

Вскочив, старик снова побежал, но теперь просто орал в рупор:

— А-а-а!

— А-а-а-а-а! — толпа оборванцев зашлась в экстазе, потрясая палками.

— Я каждый раз задаюсь вопросом, они требуют, или сдаются? — вновь произнёс старшина.

— Да понятно же, что сдаются. — со смехом в голосе ответил кто-то из бойцов, — Сейчас будет равнина, наши скинут им коробку с сухпаями, и там будут новые требования.

И действительно, плато становилось всё ниже и ниже, отчего оборванцы, казалось, скоро вообще кинутся под громадные гусеницы сухопутного гиганта. Крейсер слегка замедлился, наружу выдвинулся один из эвакуационных щитов, и по нему вниз соскользнуло два ящика. Они упали на землю, перекувыркнулись несколько раз, после чего замерли.

Щит ещё не скользнул на место, как толпа дикарей, прекратив кричать, ринулась вперёд. Старик, обронив флаг, подбежал к припасам одним из первых. Ухватив ящик, он поволок его в сторону, что-то крича и отмахиваясь рупором от остальных. Правда недолго — кто-то ткнул его дубиной в живот, и вскоре ящик начали растаскивать в стороны.

— Ха, не успели даже ничего крикнуть. А в прошлый раз кричали, что они решительно требуют ещё больше гуманитарки, — усмехнулся старшина.

— Почему они живут здесь? — раздался рядом вопрос, который я и сам собирался задать. — Всех выживших же эвакуировали. Вроде…