Книга Навьи пляски, страница 140 – Ирина Невская, Александр Подольский, Дмитрий Тихонов, и др.

А только Ростик мог бы поспорить на что угодно: пару мгновений назад никакой кареты там не было.

— Эмм… Не знаю даже, что сказать, ваше сиятельство… – замялся было парень, но тут кот наступил ему лапой на ногу. Мяукнул значительно.

— Брось, – сказал граф Дубровский (не коту, а Ростику). – Считай, что ты уже на службе. Платить буду золотом, дела поручать – самые важные. Ты парень смышлёный, нам такие нужны.

— А потом не прогоните?

— Смешной ты. Договор подпишем на взаимовыгодных условиях! Да не такой, как с подлецом Терентием, не бойся. Душу из тебя вынимать не будем, она тебе и самому пригодится.

Ростик похолодел. Упомянутая душа, что называется, ушла у него в пятки:

— Вы только не обижайтесь, ваше с-сиятельство… Но всяких злобных дел боюсь я. У нас в семье завсегда от нечисти открещивались. Маменька говорила: где добро, там и правда… А злые люди всегда обманут, им верить нельзя.

— Мне – можно, – тут гость усмехнулся загадочно. – Чтоб ты знал: иногда и зло бывает справедливым… Когда добро бездействует. И родных своих ты не случайно вспомнил. Добрые были люди, а пропали ни за что. Хочешь повторить их судьбу горемычную?

Ростик сглотнул слюну:

— Нет. Пожалуйста, нет.

На ватных ногах он подошёл к карете. Дубровский распахнул перед ним чёрную лаковую дверцу:

— Не робей, друг мой. Сегодня твой день, поверь мне. Сгинуло горе-злосчастье. Новая жизнь впереди. Просто иди за мной… Пока я приглашаю.

* * *

Наверно, вороные кони могли видеть в темноте. Из-под копыт летели комья земли, невидимый кучер по временам щёлкал кнутом, и карета летела, как по воздуху, – даже рессоры не скрипели.

Беднягу Ростислава с непривычки укачало. Он прикорнул на мягком бархатном сиденье – да так и уснул.

Кот не спал. Зелёные глаза то загорались, то потухали в полумраке.

Тот, кто называл себя графом Дубровским, расположился напротив. Расстегнул сюртук и скрестил руки на груди. Тонко улыбался неизвестно чему, должно быть – своим мыслям.

— Умница, – сказал он коту. – Славного мальчишку отыскал. Как сейчас говорят? Перс-пек-тивного. Если я хоть что-то понимаю в человеческих детях… Ну, а ты заслужил повышение. Демон-разведчик второго ранга – красиво звучит. Ты рад?

Кот сердито наморщил нос.

— Ах, да, – спохватился Дубровский. – Извини. Запамятовал.

Он щёлкнул пальцами, и вместо кота перед ним возник юноша. Большеглазый, бледный, темноволосый, в городском платье. Юноша нервно облизнул губы, хотел по кошачьей привычке почесаться за ухом, но вовремя передумал.

Граф улыбнулся:

— И снова здравствуй, младший. Я не расслышал твоего ответа.

— Я рад, – ответил молодой человек. – Но за него рад ещё больше. Кстати, если бы не Ростик, мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

— Прости. Я хотел его испытать. И тебя тоже.

— Это было жестоко.

— Ты прав… Меня не назовёшь добреньким. Впрочем, я ненавижу убийство. Да это и не требуется. Глупые люди сами летят к своей гибели, как мотыльки на свет, пока не сгорят без всякого смысла в пламени чьей-то свечки… Вот и думай после этого, что лучше: свет или тьма?

— Ростика мне жалко, – признался юноша. – Я ведь и сам был таким когда-то. Я тоже потерял всех, кто был мне дорог. Порой я о них вспоминаю, и мне грустно. И тогда я думаю: почему это случилось именно со мной?