Книга Призраки и пулеметы, страница 99 – Александр Бачило, Шимун Врочек, Александр Шакилов, и др.

— Воля ваша, а я бы с Шерингемом никогда не сел играть, – сообщил Крейн.

— Почему? – полюбопытствовал Патрик: лорд Фрэнсис играл хорошо, в этом он имел возможность убедиться.

— Крохобор он, – поморщился Крейн. – Проиграть ему – за грошовую сумму всю душу вымотает, выиграть у такого – наплачешься.

— Крохобор? – непритворно удивился Шенахан. – Да с какой стати? Состояние у него неплохое…

— Вот именно, – кивнул Крейн. – При его доходах быть мелочным скрягой – уму непостижимо. Нет, я понимаю, когда промотавшаяся леди носит стразы вместо бриллиантов, – но когда состоятельный лорд носит мельхиор вместо серебра… кем надо быть, чтобы на такой ерунде выгадывать?

— Крейн, – вымолвил Патрик враз захолодевшими губами, – вы о чем говорите?

— О клубном кольце, – ответил тот. – Оно у него не серебряное.

— Быть не может… – тихо, словно опасаясь спугнуть услышанное, произнес Патрик. – Вы ничего не путаете? Вы ведь его перстень в руках не держали…

— Не держал. Но уверен, что он легче, чем нужно. Это мельхиор, поверьте, – Крейн протянул руку к ближайшей отливке – печальная наяда задумчиво расчесывала длинные волосы. – Вот это – серебро. А у Шерингема – мельхиор. Поймите, Шенахан, я не могу ошибиться, я с этим дело имею слишком давно. Бронза, серебро. Я свою первую фигуру отлил в пятнадцать лет – как сейчас ее помню, мальчик с виноградной гроздью, на выставке ее назвали «Детство Диониса». А сейчас мне тридцать четыре. Я двадцать лет без года работаю с металлом. И я каждый Божий день из этих девятнадцати лет поставлю на то, что Шерингем носит мельхиор!

Голова у Патрика так и кружилась: разгадка тайны улыбнулась ему, словно прекрасная дама пылкому влюбленному, вознаграждая за все тяготы.

Более сомнений быть не могло. Вот он, искомый безумец – единственный и неповторимый. Вот она, его вывернутая логика во всей красе! Разумеется, маньяка не могло быть в списке не носящих кольца! И как только Патрик не подумал об этом раньше? Ведь убийца возомнил себя не просто вампиром, а вампиром, который прикидывается человеком! И если обычный кровопийца не наденет серебряный перстень, то кровопийца замаскированный притворится, что надел.

Лорд Фрэнсис.

Поклонник идеи сверхчеловека.

Не съевший ни кусочка в ночь нападения.

Обладатель мельхиорового кольца.

Три списка наконец-то сошлись вместе – и на их пересечении оказалось одно и только одно имя.

Оставалось сделать последний шаг. Поймать Шерингема с поличным, при попытке нападения. Все остальное – не повод для ареста. Закон не запрещает зачитываться Ницше и Штирнером, изредка отказываться от клубного ужина и носить мельхиор вместо серебра. Но вот набрасываться на людей, оглушать их и обескровливать закон, безусловно, запрещает. Теперь Патрик в точности знал, кого он подкарауливает. И был уверен, что лорд Фрэнсис вот-вот нападет. Он не мог бы объяснить, откуда взялась эта уверенность, но чуял непреложно, что время ожидания подходит к концу.

Чутье не подвело сыщика. Всего трое суток миновало с разговора в галерее, и Патрик глаз не спускал с Крейна и Шерингема каждую из последующих трех ночей. А на четвертую он увидел, как лорд Фрэнсис лениво ковыряет вилкой салат, а потом и вовсе отставляет тарелку с равнодушным вздохом.

Беспечный прохожий может не заметить притаившейся в траве змеи – но единожды увидев, потерять ее взглядом невозможно. Отвернись, а потом взгляни снова – и увиденное прежде так и бросится в глаза. И уже невозможно понять – как ты мог не различить эти очертания раньше? Патрик смотрел на Шерингема и не понимал – как же он с первого взгляда не распознал под маской барственной лени собранность хищника перед прыжком, под личиной аристократической надменности – наглую самоуверенность убийцы, под прикрытием лощеных манер – пустую душу безумца? Перед ним сидел маньяк, готовый напасть. И будь Патрик проклят, если он позволит даже дотронуться до Крейна! Счет пошел уже не на часы – на минуты. Сколько их еще осталось до покушения? Довольно глянуть на Шерингема, чтобы понять – немного.