Онлайн книга «Призраки и пулеметы»
|
Есть – жадное внимание запертого Кэле, укутавшее «Бриарей» черной паутиной. Британцы наивны – хуже юных мэмылтэ[21]. Не просто идут в руки охотнику, а впускают его в дом и дают оружие. Капитан Удо Макинтош спокоен, как утренний снег. Разве что механически сжимает и разжимает правый кулак, более ничем не выдает своих чувств. Ни капли эмоций не расплескал наружу. Эйгир Аяваки сами тянутся к капитану. Искушение велико: Аявака слишком хорошо знает, что ждет ее внутри. Одергивает себя: о чем ты думаешь? Хочешь, чтобы услышал Кэле? Сульфид, цитрус, фуксия, охра… Воздух узких и пустых, будто вымерших, коридоров насыщен гулом и скрежетом. Пароход погружается все глубже, и Аявака слышит, как царапает, сминает и рвет он своим проржавевшим корпусом ткань эфира. Капитан останавливается, показывает, что нужно крепко держаться за поручень. Аявака слушается. Стоять тяжелее, чем идти. Черный, шафран, сепия, амин, ржавый, ваниль, индол, красный, циннвальдит… Палуба уходит из-под ног, размеренная вибрация меняется нарастающей тряской. Аявака держится за поручень, но ее тащит по полу, и на ладони остается ржавая царапина. Кровь тотчас выдает ее. Громоздкая любопытная тень накрывает Аяваку, отрезая от мира и британских цвето-запахов. Кэле. Аявака зажмуривается, эйгир ее путаются, уклоняясь от черной тени. Кэле как будто отступает. Надолго ли? Аявака открывает глаза. Капитан Удо Макинтош обернулся к ней, смотрит вопросительно. — …времени? – говорит он. Аявака мотает головой. Не слышит. — Я спрашиваю: сколько у нас времени? – Удо Макинтош кричит, но при этом остается равнодушным и холодным. – Умкэнэ – когда с ней это случится? Аявака снова мотает головой. На вопрос капитана нет ответа. — Кэле, – шепчет Аявака. – Совсем близсок. — К черту Кэле! Долго ли продержится девочка? — Мити сильная. Три десят, кытэкэй, – Аявака бросает поручень, жестикулирует, пытаясь показать сложное британское время. Никак не получается. Да и незачем. Капитан Удо Макинтош беспокоится не о том. — Кэле близсок. Удо Макнитош не понимаят. Британцы никогда не понимают. Аявака хмурится, не находя слов, чтобы объяснить. «Бриарей» снова трясет. Помимо воли Аявака хватается за капитаново плечо и любопытные, непослушные ее эйгир на одно только мгновение ныряют Удо Макинтошу прямо в душу. И сейчас же, оглушенные, покидают поле боя, истончаются почти до полного исчезновения. Внутри у капитана Удо Макинтоша пусто и холодно. Непривычно, страшно. Любопытно. Невозможное для майныян[22] состояние – любопытство. Ребячество и британство, как сказал бы наставник. Еще не время. Рано. Тряска прекращается, и капитан спешит продолжить путь. Аявака медлит. Там, впереди, их ждет нехорошее. Копальхем. Так пахнет смерть. Жестокое убийство в Портсмуте! («Лондон Газетт», № 27 за 1899 год) Наш корреспондент Уильям Кларк сообщает из Порт-смута. Весть об ужасном преступлении нарушила покой жителей города. В собственной квартире обнаружены убитыми вдова Спэйн и ее юная дочь. Полиция Портсмута по горячим следам арестовала виновника жестокого преступления. Им оказался не кто иной, как Джон Майлз, эсквайр, – портсмутский коммерсант. Знакомые характеризуют мистера Майлза как человека исключительной порядочности и доброты. Между тем нашему корреспонденту удалось выяснить, что мистер Майлз не единожды замечен был в портовых курильнях за употреблением так называемого «черного льда». Вынуждены констатировать, что перед нами очередной случай ледового психоза, существование которого с завидным упорством отрицает как полиция, так и совет по вопросам здравоохранения. |