Книга Волчонок, страница 9 – Александр Мазин, Анна Евгеньевна Гурова

Радим

Радим оглянулся и увидел, что подошли ещё двое. Похоже, дружинники здешние, потому что с копьями и щитами. Видно, за порядком следят.

— Это кто их так? – спросил один, глядя на побитых парней.

— Он, – сказал торговец, указав на Радима. – Но они первые к нему полезли.

— Так было? – спросил Радима бородатый ратник с копьём.

— Ага, – подтвердил тот. – Шапку сбили. А этот за нож схватился. Вон он лежит, его нож.

— А ты их чем?

— Вот этим, – Радим показал на древко. – А этого я даже по голове не бил. Он сам ударился, когда упал.

— А этого, значит, бил? – недобро прищурился второй ратник.

— Так он же на меня с ножом… – Радим растерялся. – Он же меня убить мог…

— Зачем ему тебя убивать? Небось, попугать тебя хотел, а ты его избил. Нехорошо!

— Мичура, ты чего взъелся? – удивился его напарник. – Видно же – защищался мальчишка!

— Кем видано? Вот этим? – Мичура указал на торговца. – Так он чужой здесь. И этого, – он указал на Радима, – я что-то раньше не видел. А этот, – он показал на приложившегося головой о прилавок, – Хотька, племяш старосты нашего по первой жене. Иль не признал?

— А точно, Хотька! И верно: не признал. У него ж вся морда в кровище. Давай-ка за лекарем сходи, а я этого на правёж сведу, – стражник крепко ухватил Радима за руку и поволок за собой.

Радим от неожиданности даже не сопротивлялся.

— Так этот парень на тебя напал и избил, значит?

— Всё так, дядюшка, – подтвердил Хотен и энергично кивнул головой.

Зря. Судя по гримасе, его голове это очень не понравилось.

— Что ж…

Староста откашлялся, оглядел собравшихся. В основном своих, соплеменников. Пришлые тоже были, но немного. Торговцам на ярмарке бросать товар – может очень накладно выйти.

— Дело у нас ясное. Чужак напал на местного. Избил, пролил кровь…

Староста восседал на перевёрнутой телеге, свесив ноги в жёлтых красивых сапогах и время от времени крутил левой рукой тележное колесо.

— Пролил кровь! За это полагается вира… – староста поскрёб бороду, внимательно оглядел Радима, подумал немного: – Две гривны серебром.

Удивились даже пострадавшие. Две гривны – большие деньги. За ссадину и пару шишек?

Но спорить, понятно, никто не стал.

— Одна гривна – князю нашему Веремуду, – продолжал судья. – Полгривны мне – за праведный суд. И полгривны неправедно потерпевшим. Есть у тебя две гривны, отрок?

— Всё не так было! – возмутился Радим. – Они на меня напали, я защищался!

— Кто может это подтвердить? – спросил староста. – Видишь? Никто! Так есть у тебя две гривны?

— Нету, – буркнул Радим.

Он стоял один, в окружении чужих людей, и снова чувствовал себя преданным.

— А есть здесь кто-то, кто готов заплатить за тебя две гривны? – осведомился староста. – Нет никого? Тогда будешь закупом, пока не отдашь! Заберите у него нож!

— А ты возьми! – крикнул Радим, выкрутившись из хватки расслабившегося Мичуры и выхватывая нож.

— Не балуй, малой! Дайся по-хорошему… – напарник Мичуры перевернул копья пяткой вперёд. – Побью ведь!

— Как они? – оскалился Радим, показав на Хотена с приятелем.

— Дурак, – равнодушно произнёс воин и неторопливо двинулся на Радима.

Тот попятился. С ножом против двух копейщиков со щитами ему не вытянуть. Но сделать холопом он себя не даст.

«Живым не возьмут!» – решил он.