Онлайн книга «Золотые корабли»
|
— А что еще могло лежать на вершине священной горы?! — Он совершенно чуждый и горе, и, возможно, этому миру! – остановившись, воскликнул Аоранг. – С неба упало нечто, от удара превратившееся в пыль, – а на диске ни царапины! Гора пыталась избавиться от него, смыть его с себя – неужели не ясно?! Симах озадаченно умолк. Когда они спустились, – а точнее, съехали с горы, – силы оставили мохнача. Почти теряя сознание, он всей тяжестью повис на плече сакона, но диск так и не отпустил. Симах, ругаясь, дотащил его до тропы, по которой они шли к горе. В это время как раз начало темнеть. Симах оставил названого брата под деревом у обочины и побежал в селение за подмогой. Аоранг не помнил, как ждал его и сколько прошло времени. Ему становилось все хуже. К слабости прибавилась лихорадка – мохнача трясло так, как никогда в жизни. Волнами накатывала тошнота, перед глазами вновь и вновь в ослепляющей вспышке возникал черный круг… — Что ты такое? – бормотал он, сжимая находку. Должно быть, то были уже видения – но Аорангу казалось, что диск понемногу нагревается. Под конец мохнач готов был поклясться, что слышит биение сердца внутри свертка – хотя, скорее всего, то было его собственное сердце. «Он живой, – плыли мысли, то ли рождаясь в недрах помраченного сознания, то ли приходя извне. – Он не хочет зла, но причиняет его… Он причинял боль и страдал сам… Он голодный, очень голодный! Он тянет из меня силу… Еще немного, и он попросту убьет меня…» В миг просветления в памяти Аоранга возникла притча, еще из тех времен, когда он мальчишкой учился в храмовой школе. «Некий жрец имел заветную мечту: узреть господа Исварху в его истинном облике. Много лет он молился об этой милости. Наконец господь Исварха внял его дерзкой просьбе и явился ему во всем своем грозном величии. В тот же миг глаза жреца лопнули, а потом священный звездный жар спалил его на месте. И осталась от самонадеянного жреца лишь кучка пепла…» Если бы Аоранг осознавал окружающее, то понял бы – Симах с подмогой вернулся очень быстро. Родичи, зная, куда пошли парни, сразу после внезапного ливня устремились к ним на помощь. Лишь когда Аоранга начали трясти, пытаясь разжать окостеневшие на свертке руки, он очнулся. — Что ты натворил, названый сын?! – услышал он расстроенный голос Чаухана. – Вот уж воистину все беды от чужаков! — Аоранг не виновен! – возмущенно отозвался Симах. – Вы бы видели… Ливень размыл гору и явил на свет нечто ужасное! — Мы все видели вспышку! — Если бы не Аоранг, неизвестно, что сталось бы с нами всеми дальше. Гремящая гора пыталась исторгнуть из себя эту вещь, что сейчас укрыта плащом. Она опасна… Ее надо показать Знающим! Чаухан помолчал, пошептался с родичами. — Сын, ты прав. Находку надо показать жрецам. Аоранг, дай сюда… Аоранг вцепился в сверток: — Только не смотрите на него! На него не должен упасть луч солнца! — Мы не будем смотреть, – пообещал Чаухан. – Давай сверток и вставай. Мы отведем тебя домой. * * * …На пятый день Аоранг уже мог видеть, но его глаза все еще не могли перенести дневной свет. Он сидел в спальне с закрытыми ставнями и менял успокаивающие травяные примочки на веках. Симах каждый день приходил к нему, сидел рядом, рассказывал всякие истории. — Где диск? – первым делом спросил Аоранг. – Вы его не разворачивали? |