Онлайн книга «Тень с Севера»
|
Нойда слушал, кивая. Надо признаться, ему был очень по нраву этот край зеленых холмов, светлых лесов и синих рыбных озер, прозрачных до самого дна. Здесь охотились на всех зверей, кроме медведей, считая их воплощением Велеса – господина этих мест. В зажиточных селениях, просторно раскинувшихся по берегам озер, словене и меряне жили вперемешку, справедливо рассудив, что земля тут щедра и делить ее незачем. Покинув Медвежий Угор, нойда направлялся на север. После того, что произошло в лесу, а особенно после нападения аклута, он счел неправильным дольше оставаться в священном месте. И потому, что не хотел подвергать добрых людей опасности. И потому, что все ответы от богов, какие он испрашивал, ему были уже даны. А понял он их или нет – это уж его забота. На третий день путешествия случилось то, что непременно настигало нойду везде, куда бы он ни держал путь. Местные жители, прознав, что в их края забрел настоящий лопарь, явились за помощью… — Макоша у нас в Шурмани большуха. У мерян так принято, – словно извиняясь, сказал Тетеня, – что в роду верховодит баба-кугыжа… — У моего народа тоже, – пожал плечами нойда. — А вот новогородцы, бывает, насмехаются. — Глупо насмехаться над чужим обычаем. — Так ведь Макоша не мерянка, а словенка, – объяснил Тетеня. – У нас тут уже все перемешалось, и кровь, и обычай. Все переженились… — Ну и что стряслось с вашей кугыжей? — Слегла внезапно. Не болела, чужих колец с дороги не подбирала, при новом месяце на реке не стирала… Лежит теперь, чахнет на глазах… — Как муж уехал, так сразу и слегла, – добавила одна из девок, налегая на весло. – Будто кто нарочно его отъезда ждал… — Да чтоб тебя, Важка! – подскочил Тетеня. – Опять лезешь в чужой разговор? — С чего чужой-то? Вона, лопарь нам не велел молчать! — Муж, говорите, уехал, и сразу бабу неведомая болезнь скрутила? – повторил нойда. — Да у нас последнее время много кто болел, – отвечала словоохотливая девка. – Несчастья всякие тоже случались… Дед Елмаш ведь потому в Медвежий Угор и побежал, к волхвам за помощью, что сам не справлялся. Едва одних исцелит, глядь, другие помирают… — Моровое поветрие, что ли? – насторожился саами. — Нет никакого мора, слушай их больше! – замахал руками Тетеня. – Да, случалось, убывало народишку, но все по разным причинам. Кто в лесу пропал, кого звери разорвали… — А Елмаш этот, муж заболевшей бабы, выходит, местный знахарь? — Ну уж, знахарь, – пробормотал Тетеня, отводя глаза. – Так, знахаришка… — Ты, дядька, чего на деда Елмаша зря наговариваешь? – взволновались сразу несколько девок. – Он в Шурмани у нас первейший ведун! — Заступа наша! — Сама Бабушка-Рысь, бывало, в полнолуние у него гостевала… — А вы гребите да помалкивайте! – в самом деле разозлившись, рявкнул Тетеня. — Да-а-а, дела… – протянул нойда. Он оглянулся. Берег уплывал все дальше и дальше. – Что вы за люди… Зовете по шерсть, а тут, пожалуй, вернешься сам стриженый… — Почему же? — Да потому что ты, Тетеня, мне только кончики ушей показываешь – а весь зверь в норе сидит. — Какой-такой зверь? – явственно напрягся мужик. — Знаешь что? Если бы я сейчас не сидел в лодке среди озера – встал бы, плюнул и пошел дальше по своим делам! Тетеня жалобно посмотрел на саами. — Ну прости, лопарь! Да, я не сказал сразу, что Макошин муж – ведун… Ну и что? Будь он дома, он бы сам ее мигом вылечил! А теперь что – ждать, пока с моления возвернется? Ведь помрет же добрая баба… |