Книга Тень с Севера, страница 133 – Мария Семенова, Анна Евгеньевна Гурова

Славуша не знала, что сказать.

— Что это было? Может, Сурт в последний день Гибели богов. А может, и нет. Я стоял и смотрел, как нечто огромное приближается, уничтожая мир…

На губах Арнгрима появилась чужая, пугающая улыбка. Он обнял Славушу, глядя на нее немигающим взглядом, и в его глазах будто плясали отблески того небесного огня.

— Это было так красиво…

— Хорошо идем! Жаль, ветра нет! Сейчас поставили бы парус – чайкой полетели бы! – весело сказала старшая из девок-перевозчиц, сидящая на корме у руля.

Восьмивесельный карбас, сшитый можжевеловыми корнями, легко бежал по волнам большого шумливого озера Яхро. Девки, сидя по четыре с каждой стороны, слаженно и споро гребли. Длинные тяжелые весла вздымались и опускались без видимых усилий, даже почти без всплесков. Приятно было смотреть на румяные, покрытые веснушками лица перевозчиц. Даже одеты они были хоть и для работы, а не без затей. Словенки повязывали волосы очельниками, унизанными кольцами. Мерянки прятали косы под расшитые бисером шапочки.

Нойда, сидя на корме, то и дело невольно останавливал взгляд на пригожих девицах. Его спутник, пожилой мерянин, откровенно таращился на сильных красоток, широко улыбаясь щербатым ртом.

— Ветерок им, ишь, ленивые! – поддел он девку-кормщицу. – А ты песенку посвисти – вот и наколдуешь себе ветер!

Невысокий сутулый мужичок родом был из той самой деревни, чьи избы уже понемногу угадывались на дальнем берегу Яхро. Звали его Тетеня. Он носил на шее оберег – сушеную лапку какого-то хищного зверька.

Бойкая девка подмигнула нойде:

— Ты ведь лопарь? Значит, колдун! Поди ведь и узелок с ветрами найдется? Может, развяжешь да тайное словечко шепнешь? Продашь нам попутный ветер, лопарь?

Прочие девки, слушая кормщицу, оживились и принялись хихикать, мечтая, как колдовской ветер донесет их до самого дома.

Нойда поморщился. Взгляд узких светлых глаз стал привычно холодным.

— Помощь богов недешева, – ровным голосом ответил он. – Богам ваши куны и белки не нужны.

— А что им по нраву? – насторожилась кормщица.

— Известно что, – встрял пожилой мерянин. – Тело ваше девичье белое!

Кормщица смутилась. Довольный мужичок захохотал.

— Ну, кто готов расплатиться за попутный ветер?

Девки приумолкли, попрятали глаза и принялись грести вдвое усерднее.

— Уж и пошутить нельзя, – проворчала кормщица.

— Думай, прежде чем болтать, девка глупая! – сурово заметил Тетеня. – С ведуном шутки шутить надумала. Вот вырастет бородавка на носу! Это если ведун добрый. А если нет – свалишься с неведомой болезнью, как Макоша…

Нойда нахмурился.

— Та женщина, к которой меня позвали? Тоже над ведуном пошутила?

— Что ты! – замахал руками Тетеня. – Макоша – баба почтенная, матерая, у нее уже и сын взрослый…

— Однако без порчи явно не обошлось, – вставила слово одна из девиц на веслах.

— Ишь, сидят, уши греют! – вспылил мужик. – Непременно надо за работой языком молоть?!

— Пусть говорят, – нахмурился нойда. – О порче меня не предупреждали!

— Да кто его знает, порча там или нет, – произнес Тетеня, бросив на девок недовольный взгляд. – Это уж тебе, колдуну, виднее, чем баба захворала… Сейчас все по порядку расскажу. Деревня наша, вишь ты, зовется Шурмань, а по-словенски – Рысий Изволок…