Книга Медь и мёд, страница 83 – Яна Лехчина

— Можно? – спросил он громко, но не получил ответа.

Перед крыльцом был разбит сад. Он цвёл так буйно и ярко, словно сейчас был не конец весны, а разгар лета. Чарна наморщила нос и запустила руки в карманы.

— Советую тебе ничего тут не трогать.

Юрген сдержанно поблагодарил за совет. Поднялся на крыльцо, постучал в дверь.

Тишина.

— Госпожа Кажимера? – Юрген огляделся. – Мы можем войти?

— Ну, видать, можем, – пробурчала Чарна. – Что спрашиваешь? Ворота же открыли.

Юрген толкнул дверь – оказалось, не заперто.

Пройдя через сени, они попали в светлицу, залитую солнцем. Посередине, будто нарочно выдвинутый, стоял длинный стол, устланный лазурной скатертью. На нём были блюда с фруктами и пирогами, а из наклонённого кувшина сама по себе в чарку текла вода.

Юрген замер в непонимании. Это казалось таким удивительным – и чарки, и блюда, и кружевные салфетки под тарелками, и бережно отстроченные концы скатерти, свешивающейся с краёв… Для чего это здесь? Усыпить бдительность?

Ш-ширк! Юрген уловил непонятный шум. Сбросил с себя мешок, шагнул к Чарне.

Дверь из светлицы дрогнула, как на ветру, и распахнулась. В комнату влетела крупная птица. Юрген не успел рассмотреть, какая именно, но различил её мощный клюв и гнутые когти. Пока птица переворачивалась в воздухе, Юрген поймал руку Чарны, завёл за себя; потом уже разглядел – это была орлица.

Ударившись об пол, Уршула выпрямилась и оправила ворот рубахи – белой с жёлтой каймой; юбка у неё была до щиколоток, коричневая. Жёлтый, бронзово-коричневый, медовый – неудивительно, что здесь всюду встречались негласные цвета Звенящего двора. Уршула выглядела так же, какой Юрген запомнил ей в Чернолесье: острые желтоватые глаза, крупный нос на худом лице, длинная золотая коса.

— Добро пожаловать. – Она усмехнулась.

— Спасибо, – ответил Юрген вежливо. Он выпустил руку Чарны. – Красиво у вас тут.

Он решил, что будет предельно обходительным – даже если придётся выглядеть восхищённой деревенщиной, угодившей в господский дом.

— Ну, черепов не держим. – Уршула подбоченилась, указала на стол. – Угощайтесь. Это для вас.

Её взгляд был насмешливым. В голосе читалось: «В отличие от твоего учителя, моя госпожа умеет встречать гостей».

— Это любезно с твоей стороны. – Юрген слегка поклонился. – Но мы… – посмотрел на мрачную Чарну, – …не голодны.

— Надо же. – Уршула сделала вид, что удивилась. – Как знаете. Мне казалось, в господарствах принято встречать гостей хлебом. Есть такой обычай.

«Нет уж, – подумал Юрген, продолжая держать лицо. – Ты не дождёшься ответной колкости».

— А ещё есть обычай, – сказала Чарна, – при встрече запирать людей на чердаках.

Спасибо хоть не зашипела как кошка.

Юрген чуть не цокнул языком от досады, а Уршула окинула Чарну долгим взглядом.

— Да, – произнесла она равнодушно. – Ружена говорила о вас. Скажи, – это уже Юргену, – мне нужно объяснять вам, как вести себя с госпожой?

Она скрестила руки на груди.

— Я надеюсь, вы достаточно благоразумны, чтобы не наделать глупостей. Моя госпожа учтива, но не приведи боги вам узнать, каков её гнев.

Юрген слегка удивился. Значит, Уршула верила в богов? Это было любопытно – в Борожском господарстве прежние боги никогда не внушали такого почтения, как Тайные Люди.

— Ты принимаешь нас за дураков? – осведомился он с холодком.