Книга Медь и мёд, страница 80 – Яна Лехчина

— О, – сказала Ольжана. – Понятно.

— Думаю, – он вальяжно устроился на скамье, вытянул ноги, – это у Лаза’ра из-за… – Прочертил воздух рядом с щекой. – И всего, что с ним случилось. Жаль. С таким – как у вас гово’рят? – подвешенным языком, но такой замкнутый. И п’риятели есть, и связи, а всё же…

Наверное, было ужасно неправильно – обсуждать Лале за его спиной. Но новые сведения шли ей прямо в руки, как Ольжана могла отказаться?

— Я не знаю, что с ним случилось, – призналась она.

— Я тоже, – кивнул Бриан. – Он особо не ’рассказывает. Я вст’ретил его уже таким. Думаю, это его так в плену… И этого не знаете? Сеньо’ра! – Он пододвинулся к ней ближе, как подружка-сплетница. – Лаза’р несколько лет был в плену у хал-аза’рцев. Но всё ’равно любит эту ва’рва’рскую ст’рану. Не знаю, что там любить. Нас так ненавидели местные! Колдуны и не только. Знаете, кто у них есть? Дахма’рзу́, каста изгнанных колдунов. Они сове’ршают тяжкое п’реступление, и за это их земляки, – Бриан провёл ладонью по воздуху, как лезвием, – от’резают им кусок души вместе с колдовским умением. Дахма’рзу те’ряют возможность колдовать. Всё, что им остаётся, – жить ’ради мести за свой на’род и… э-э, этим искупать вину пе’ред со’родичами.

— Какой ужас, – ахнула Ольжана. – Как можно отрезать кусок души?

Бриан пожал плечами.

— Мои б’ратья хотели узнать это и избавить от скве’рны не’разумных. Но не узнали.

И слава Тайным Людям.

На небо взошла луна – через витражи бил мягкий серебряный свет; на каменном полу светились ажурные узоры. Ольжана облокотилась о колено, подпёрла щёку ладонью.

Амори поднялся, направился к выходу.

— Чего это, – фыркнула Ольжана тихо, – он уже наговорился?

— Ему с ут’ра ’разби’рать дела о ку’рах. – Бриан закатил глаза, неохотно сел ровнее. – Надо выспаться. Лаза’р сказал, что вы уезжаете завт’ра ут’ром, не хотите остаться подольше?..

— Нет, – отрезала Ольжана. – Это совершенно невозможно.

Амори остановился рядом с ними, оглядел их обоих.

— О чём беседуете?

— О колдунах, – ответил Бриан.

— Не удивлён. – Глаза Амори встретились с глазами Ольжаны. – Боишься колдунов?

Сейчас он не казался ей угрожающим – может, потому что Ольжана понимала, что скоро они разойдутся и больше никогда не увидятся. Лале прихромал к ним, между делом похлопал скамью по спинке.

— Очень боюсь. – Ольжана смотрела на Амори. – Когда я была подростком, в моей семье произошла страшная история. Один колдун похитил моего брата. С тех пор я лучше, чем кто-либо, понимаю, почему колдуны так противны Дланям. – Она заправила под платок выбившийся локон. – Чувствуешь себя таким… уязвимым. Понимаешь, что есть сила во сто крат могущественнее тебя. Она в любой момент может уничтожить то, что ты любишь, и ты ничего с этим не сделаешь.

Амори коротко кивнул.

— Похвально, что понимаешь.

Ольжана глянула на Лале. Здорово сказала, а?.. И даже не соврала.

С Амори они распрощались у церкви, а Бриан вызвался проводить их до постоялого двора. Возвращались тихими улочками: где-то фонари освещали мостовую, а где-то было темно и узко, но, на удивление, Ольжана не переживала. Словно всё страшное осталось позади, а чудовище… ну, что чудовище? Сегодня Ольжана ночует за городскими стенами и вскоре снова окажется за порогом.

Ночь была по-весеннему тёплой. Балконы оплетали цветы – лиловые и красные; они пахли так сладко, что Ольжана не могла надышаться. В переулке несколько юношей, смеясь, пели под окнами.