Книга Медь и мёд, страница 198 – Яна Лехчина

— Ещё бы думали. – Грацек отвернулся, медленно огладил уголки губ.

Нет, предположил Юрген. Ему казалось: Грацек так не рад любым гостям, потому что боится, как бы Кажимера не обратила внимание на Горный двор. И как бы он, Грацек, не занял место Йовара.

— Я подумал о каждом из Дикого двора, у кого хватило бы сил создать чудовище, – сказал Юрген. – Но разгадку не нашёл. И теперь я ищу того, кто мог бы рассказать мне про учеников Нимхе… Особенно – про шестого, её последнего ученика.

На лице Грацека – ни единого лишнего чувства.

— Меня можешь не спрашивать, – проговорил он холодно. – Я ничего не знаю.

Юрген сплёл пальцы за спиной.

Вот так, значит? Окольными путями не получается. Придётся спрашивать напрямую – а Юрген не был уверен, что это хороший ход.

— Быть может, господин, что-то знает твоя дочь?

Глаза Грацека полыхнули – почти как у змей на воротах. Он угрожающе подался вперёд. Процедил сквозь зубы:

— При чём тут моя дочь?

Так Юрген понял, что Кетева – тема для Грацека куда более болезненная, чем он думал.

— Мой двор в шаге от уничтожения, – напомнил Юрген мягко, пытаясь себя оправдать. – И я надеялся, что ты, господин… не откажешь нам в помощи… я…

Он потерялся под прожигающим взглядом Грацека. Лицо у того стало такое недружелюбное, будто ещё слово, и он вышвырнет гостей в ущелье.

— Я хотел узнать, что твоя дочь думает о шестом ученике Нимхе. – Юрген заставил себя выпрямиться. – С твоего позволения, господин. И если ты позволишь нам говорить, то, конечно, пусть всё это будет в твоём присутствии…

— По-твоему, – зашипел Грацек, – моя дочь – это ручной зверёныш, которого я могу показывать любому пронырливому проходимцу?

— Разумеется, нет. Я…

— Не будь ты учеником Йовара, я бы выкинул тебя из своего замка. – Грацек стиснул подлокотники кресла. – Никто не смеет нарушать покой моей дочери.

— Господин, мой двор может повторить судьбу двора Нимхе…

— Это забота Йовара, а не моя. – Губы Грацека искривились, побелели. – Разговор окончен. Но законы Драга Ложи требуют не оставлять в беде воспитанников другого двора. Обсуди со своей спутницей, что вы станете делать – заночуете в моём замке или отправитесь вон. Но я не желаю больше слышать от тебя про Кетеву.

Юрген медленно закачал головой, раздумывая, как поступить.

— Хорошо. – Он снова встретился взглядами с Грацеком. Ему казалось, что из его глаз сейчас летели искры, но Юрген постарался подавить в себе это. – Будь по-твоему, господин. Пускай. Йовар всегда говорил, что никто из других дворов нам не помощник.

Юргена колотило от бешенства – ему дали понять, что никакая смертельная угроза, нависшая над его друзьями, не стоила того, чтобы беспокоить Кетеву. Ладно бы Грацек напирал на то, что и его дочь ничего не знала, – но нет.

— Я понимаю, что было бы правильнее оставить тебя наедине с твоим гневом, – Юрген говорил учтиво, хотя продолжал смотреть с прищуром, – но Чарна хромает. Для неё опасно ходить по горам после заката. Мы не сумеем найти другой ночлег.

— Оставайтесь. – Грацек отвернулся, прижимая к губам костяшки пальцев. – До утра.

— Благодарю, – скрежетнул Юрген. – Это любезно с твоей стороны. Я запомню это на случай, если, не приведи небеса, твои ученики окажутся в похожей беде. Чтобы не отказать им в помощи.