Книга Двенадцать железных цепей, страница 48 – Яна Лехчина

Валда вскинул лицо и посмотрел на Ляйду так, будто любовался.

— Ляйда, – повторила Уршула требовательно. Одно дело – приносить вести чародеям вроде купца Збыслава, которые никогда ни к каким дворам не принадлежали. Но совсем другое – тому, кого некогда обучал Йовар.

Чувствовалось: Валда хоть и перекати-поле, но колдун матёрый. Уршула бы не стала ему дерзить.

Уголки губ Валды поползли вверх.

— Ничего-то ты не боишься, да? – спросил он Ляйду.

Ляйда тоже улыбнулась.

— А кого мне бояться? Тебя? – Добавила звучным полушёпотом: – Хоть пальцем нас тронешь, и госпожа прикажет тебе украсить своими кишками деревья в ближайшем лесу.

Уршула прекрасно знала, как силён был трепет перед именем госпожи Кажимеры, но не стала бы полагаться на него так, как Ляйда. В мире много людей, которые сначала делают, а потом думают – так зачем лезть на рожон? Правда, и сама Уршула этому научилась не сразу – подростком она была оторви да выбрось, но оказалось, что держать язык за зубами приятнее, чем потом объясняться с разочарованной госпожой.

В те годы разочарование госпожи ничем не напоминало разочарование родительницы. Нет, в такие мгновения она чуть щурила желтоватые совиные глаза и вздыхала, и Уршуле слышалась в этом сдержанная досада покупательницы, которая обнаружила, что новенькая вещь ни к чему не годится.

А Уршуле всегда хотелось доказать, что она годится на многое.

Она подошла к Ляйде и сжала её плечо.

— Довольно, – сказала холодно. Глянула на Валду сверху вниз. – Полагаю, ты нас понял. Госпожа зовёт тебя в Тержвице, и отказываться не стоит. Ляйда, идём. Мы спешим.

Перо в пальцах Валды слегка трепетало.

— До встречи, – уронил он.

Ему не ответили.

Когда Уршула спускалась по лестнице в главную залу, Ляйда её окрикнула.

— Слушай, Урысенька, – зашипела, перехватывая её руку, – а давай ты не будешь всюду высовываться вперёд, ладно? Тебе кто позволил вмешиваться, когда разговариваю я?

Уршула пожала плечами. Высвободила руку.

— Госпожа Кажимера.

Мазарьская панночка Ляйда опять выглядела как красавица с лубочной стоегостской картинки – змеи тяжёлых кос, сердито сведённые чёрные брови. Кожа в тусклом освещении корчмы золотистая. Карие глаза такие тёмные, что не видно зрачков.

Но Уршулу никогда не трогал её необычайный вид.

— Я старше, – объяснила она, – и опытнее. Поэтому и слежу за тобой. Нам нужно передать волю госпожи, а не злить учеников Йовара.

Ляйда поджала губы, но ничего не сказала.

Уршула продолжила спускаться по лестнице. Было бы в комнате Валды окно, вылетели бы через него, а так пришлось снова пересекать затхлый зал.

Утром в корчме сидели несколько мужчин – помятые, нехорошего вида. Уршула их не боялась, но понимала, насколько они с Ляйдой приметны: молодые женщины, путешествующие в одиночку. Одеты не бедно, хоть и приехали без повозки – коней они оплели защитными чарами и оставили за пределами городка, в лесу. Но это ведь было Борожское господарство, к колдунам тут относились с опаской и немым почтением – а Уршула думала, что, глядя на неё и Ляйду, можно было заподозрить, что они колдуньи. Стоило только немного подумать.

Но как оказалось, думать хотели не все.

Когда Ляйда проходила мимо одного из столов, мужчина – с осоловевшими глазами, только проснувшийся после попойки, – ухватил её за рукав.